Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 46 – Джек из тени

— Он играет с нами, тварь! — донесся до меня перехваченный по связи крик. — Убейте его!

Они занервничали, начали смещаться, и в этот момент снайпер на скале, видимо, решив меня проучить, снова открыл огонь. Но теперь я был готов, пуля ударила в землю рядом, но я уже катился в сторону, меняя позицию.

— Командир, они отвлеклись! — голос Матвеева в наушниках был полон злой радости. — Мы их видим!

Я снова припал к земле, на этот раз за стволом толстого, поваленного кедра. Третий выстрел. На этот раз я вложил в него все свое умение и капельку той самой безумной веры, которая отличает гения от сумасшедшего. Пуля ударила в гранитный выступ под идеальным углом.

Я увидел это так, словно смотрел замедленную съемку. Пуля, деформировавшись, с визгом отлетает от скалы и, кувыркаясь, влетает точно в щель между двумя валунами. Удар. Глухой, мокрый звук. Короткий, захлебнувшийся крик. А затем падение, один из наемников, вывалившись из-за укрытия, рухнул на землю, нелепо махая руки. Он не просто упал, он сбил с ног своего соседа, который в этот момент пытался перезарядить винтовку.

Цепная реакция. Паника. Их строй смешался.

— ВПЕРЕД! В АТАКУ, ЗАСРАНЦЫ! — рев Матвеева был подобен реву раненого медведя.

И его отделение, его израненные, прижатые к земле бойцы, вскочили на ноги и бросились вперед, поливая вражеское укрытие свинцом. Эффект был ошеломляющим, враг, потерявший одного бойца и дезориентированный, не выдержал этого первобытного, яростного напора.

Один из них попытался отстреливаться, но тут же был скошен несколькими попаданиями. Второй, бросив винтовку, попытался бежать, но был настигнут пулей в спину. Третий, самый умный, поднял руки вверх. Вот только пленных сегодня никто не брал…

Победа отделения Матвеева на левом фланге была не концом боя, а лишь первым актом кровавой пьесы. Она дала нам передышку, драгоценные мгновения, купленные яростью моих людей и одним безумным выстрелом. Враг на правом склоне и снайпер наверху все еще были на своих местах, прижатые, но не сломленные. Они ждали, когда мы расслабимся и решим, что победа уже в кармане.

Я лежал за поваленным кедром, тяжело дыша. Легкие горели, в ушах стоял звон. Адреналин все еще кипел в крови, но холодный расчет программиста уже брал свое. У нас был импульс и если его не использовать прямо сейчас, через минуту мы снова превратимся в мишени в тире.

— Хмырь! Ворон! За мной! — рявкнул я, мой голос прозвучал хрипло и чужеродно.

Я выбрал их не случайно. Хмырь, угрюмый ефрейтор с глазами старого волка, двигался с пугающей, выверенной экономией движений. Он был скалой, воплощением мрачной, упрямой силы. И Ворон, молодой, вертлявый боец с цепким, хищным взглядом, который, казалось, видел все на три шага вперед. Сила и зоркость. То, что мне было нужно.

Хмырь, пригибаясь, подбежал ко мне, его лицо было грязной маской, из-под которой горели два уголька.

— Смерть ищешь, командир? — прохрипел он, но в его голосе не было неподчинения, только мрачное любопытство. Он скалился, и это было похоже на улыбку.

— Жизнь, ефрейтор. Для всех нас, — бросил я в ответ. — Ворон, будешь нашими глазами. Идем в обход по правому склону. Заходим этим сукам в тыл, пока Матвеев отвлекает их с фронта.

— Есть! — коротко бросил Ворон, его глаза азартно блеснули.