Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 29 – Джек из тени

Я вернулся в казарму, и мир перевернулся.

Еще утром это место было склепом, наполненным живыми мертвецами. Теперь оно гудело, как растревоженный улей. Апатия, густая и липкая, как болотная жижа, испарилась. Вместо нее в спертом воздухе висело нечто новое, лихорадочное, почти истеричное возбуждение. И эпицентром этого землетрясения была оружейная пирамида.

Она превратилась в алтарь. Вокруг нее, толкаясь и отпихивая друг друга, стояли солдаты моего взвода. Те самые люди, которые еще несколько часов назад не могли заставить себя поднять голову, теперь с жадностью, с почти животным восторгом смотрели на оружие.

Они трогали его, осторожно, словно боясь, что это мираж, который вот-вот растает. Проводили пальцами по холодному, воронёному металлу, по гладкому, пропитанному маслом дереву ложа. Один из них, молодой парень с веснушчатым лицом, которого я позже узнал, как рядового Синицына, прижимал карабин к груди, как давно потерянного ребенка, и что-то шептал ему, его губы двигались беззвучно. Другой, угрюмый детина с лицом, будто высеченным топором, ефрейтор по кличке «Хмырь», с лязгом, который показался мне музыкой, несколько раз передернул затвор, и на его лице, до этого не выражавшем ничего, кроме вселенской скуки, появилось нечто похожее на хищную улыбку.

Когда я вошел, шум стих не сразу, но волна тишины, начавшаяся у дверей, прокатилась по всей казарме. Разговоры оборвались на полуслове. Головы повернулись в мою сторону. И во взглядах, которые они на меня бросили, уже не было того ленивого презрения. Теперь в них было что-то другое. Недоверие никуда не делось, но к нему примешалось острое, почти болезненное любопытство и толика надежды, которую они сами боялись себе признать.

Медленно пошел по центральному проходу. Моя трость мерно отстукивала ритм по грязным доскам. Шаг. Шаг. Шаг. Я не смотрел по сторонам, я смотрел прямо перед собой, на пирамиду с оружием, на этот новый идол, который я сам для них и сотворил.

Я остановился в центре казармы, обвел взглядом их лица. Тридцать пар глаз, в которых отражался тусклый свет казарменных ламп и блеск свежей оружейной смазки. Они ждали, что я скажу что-то важное, что-то, что объяснит это чудо.

— Командир, уровень адреналина и дофамина в помещении превышает норму, — деловито прокомментировала Алиса в моей голове. Ее анимированная мордочка в углу моего интерфейса сидела в позе лотоса и, казалось, медитировала. — Вы создали мощный эмоциональный якорь. Примитивная, но эффективная социальная инженерия. Поздравляю, вы успешно прошли первый этап завоевания доверия у этого племени.

Я проигнорировал ее. Сейчас не было времени на внутренние диалоги. Сейчас был театр одного актера и от того, как я сыграю эту сцену, зависело все. Я не стал повышать голос, кричать и сотрясать воздух пафосными речами. Я просто заговорил, тихо, но так, чтобы услышал каждый в наступившей тишине.

— Меня зовут поручик Строганов. С сегодняшнего дня я ваш командир.

Я сделал паузу, давая им переварить эту простую фразу.

— Я знаю, почему вы здесь, каждый из вас чем-то не угодил начальству. Кого-то списали после ранения, кого-то сослали за пьяную драку, кого-то просто потому, что рожей не вышел. Вас собрали здесь, в этой дыре, как мусор в выгребную яму. Чтобы вы сгнили. Чтобы вы умерли в первом же бою, тихо и незаметно.