Книга Воздушная кавалерия. Том 3, страница 41 – Джек из тени

— Я прочитал ваш рапорт, лейтенант. И рапорты всех остальных, кто имел отношение к вашей… прогулке, — он сделал паузу, и в уголке его губ мелькнула тень улыбки. — Впечатляет, растёте в масштабах, как я погляжу. В одиночку сделали то, на что у целого жандармского полка ушел бы месяц и сотни жизней. И сделали это на машинах, которых, согласно документам, вообще не существует в природе.

Он не обвинял. Он просто констатировал факт, предлагая мне высказаться.

— Господин командующий, — начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Вверенная мне рота находилась в неудовлетворительном состоянии. Стандартные методы тренировок не давали должного эффекта. Я счел необходимым использовать нестандартные подходы для повышения боеспособности личного состава. Что касается техники… я использовал списанные и поврежденные компоненты, имевшиеся на складе батальона, для создания более эффективных транспортных средств, отвечающих современным требованиям маневренной войны.

— Маневренной войны… — повторил он, задумчиво глядя на меня. — Интересная формулировка. Вы понимаете, лейтенант, что ваши действия являются грубейшим нарушением всех мыслимых уставов? Самовольное изменение программы боевой подготовки, нецелевое расходование материальных средств, создание несанкционированных образцов вооружения… За любой из этих пунктов вас можно отдать под трибунал.

Я молчал, Арсеньев в красках уже всё расписал до него.

— Но, — продолжил Князь, и его голос потеплел, — вы дали результат. Выдающийся результат! А я, лейтенант, из тех командиров, которые считают, что результат важнее устава. Устав пишут для дураков, чтобы они не наломали дров. Умным людям приходится с ним тяжко…

Он обошел стол и сел напротив меня. Теперь нас разделяло не более двух метров, и я чувствовал исходящую от него ауру колоссальной власти и уверенности в себе.

— Я давно слежу за вами, Строганов. С самого вашего появления в батальоне. Вы феномен, человек, который мыслит категориями, недоступными большинству моих офицеров. Вы не просто солдат, инженер, тактик и, похоже, стратег. Вы видите не просто поле боя, систему. И умеете находить в ней уязвимости.

Он открыл папку, лежавшую на столе. Внутри были мои чертежи «Ястреба».

— Я показал это своим лучшим инженерам, — сказал командующий, постучав пальцем по листу. — Они сказали, что это гениально и никак не тянет на монтаж старых деталей. Просто, эффективно, и в то же время невероятно изящно. Они сказали, что автор этих чертежей либо гений, либо… обладает информацией, поглотив один из Кубов, доставленный из глубин крупной Аномалии.

У меня внутри все похолодело. Вот и ответ, кому меня передали из рук в руки. Ничего удивительного, что это сам Князь. Вопрос лишь в том, что дальше. Мне в прошлый раз хватило привета от майора Волкова, чтобы надолго прописаться в больничной палате.

— Я склоняюсь к первому варианту, официально, разумеется — усмехнулся Князь, видя мое напряжение. — Гении всегда немного не от мира сего. Так вот, лейтенант, мне нужны такие люди, как вы, Империи тем более. Но не для того, чтобы гонять контрабандистов по болотам. Это работа для рядовых жандармов. У меня для вас есть задача посерьезнее.

* * *

Князь Барятинский откинулся на спинку своего кресла, и оно с тихим шелестом приняло вес его тела. Исчезла маска радушного хозяина, впечатленного успехами молодого офицера. Передо мной сидел не просто командующий Корпусом. Передо мной сидел один из столпов Империи, человек, на плечах которого лежала ответственность за безопасность Империи, и взгляд его был тяжел, как гранитные плиты фундамента этого здания.