Книга Воздушная кавалерия. Том 3, страница 39 – Джек из тени

— Выполнял приказ, господин полковник, — стараясь не выдать своего волнения, ответил я. — Вы просили статистику, я вам ее предоставил.

Арсеньев рассмеялся, коротко и нервно.

— Статистику… Ты это называешь статистикой? Ты принес Империи трофеев на сумму, превышающую годовой бюджет всего нашего Дальневосточного Корпуса! И при этом умудрился не потерять ни одного человека! Да за такое в военное время дают генеральские погоны! А в мирное… — он помрачнел, — в мирное за такое могут отдать под трибунал.

Мы шли в сторону штаба батальона, Арсеньев понизил голос, чтобы слышал только я.

— В штабе Корпуса сейчас ад, телефоны разрываются. Дяди в больших погонах из Петербурга требуют объяснений, почему мы залезли на якобы на их территорию, якобы сорвав какие-то секретные операции. Пока ты летел в расположение, с плеч уже полетели головы, Строганов. Пахнет каторгой и расстрелами, объём Пыли катастрофический по отчёту для многих чинушей. Это не говоря о твоих птичках. И финансисты и технари воют, пытаясь понять, откуда у меня в батальоне взялись три экспериментальных штурмовика, не состоящих на вооружении Корпуса. Аристократические круги в столице, я уверен, уже плетут интриги, пытаясь представить тебя мародером и убийцей. Ты всколыхнул такое осиное гнездо, Строганов…

— Но мы победили, — твердо сказал я. — И победителей не судят.

— В этом мире судят всех, лейтенант, — вздохнул он. — Но ты прав. У тебя есть то, чего нет у них. Результат, конкретный, осязаемый, который можно положить на стол самому Императору. И Князь сейчас этим занят на полную катушку, топит всех своих политических оппонентов, как в нашем регионе, так и в столице.

Он вытащил из кармана запечатанный пакет с гербовой печатью.

— А вот это, — он протянул его мне, — твой личный щит. Тебя вызывает к себе командующий Барятинский, лично. Завтра в десять ноль-ноль ты должен быть в его штабе во Владивостоке. И поедешь не на машине, а полетишь на дирижабле.

— Да здесь ехать-то час максимум — удивился в ответ. — потом крюк с военного аэродрома делать огромный.

— Зато подорваться за этот час сможешь раз двадцать — тяжело посмотрел Арсеньев. — а в черте города завалить тебя будет сложнее, почти никто уже не рискнёт.

— Я понял, господин полковник.

— Нет, Строганов, ты ничего не понял, — Арсеньев положил мне руку на плечо, и его хватка была на удивление крепкой. — Это не просто вызов, это смотрины. Князь хочет увидеть того, кто посмел нарушить все правила и при этом выиграть. От этого разговора зависит все, твоя карьера, моя карьера, судьба твоих «Ястребов». Не облажайся, лейтенант. Я знаю, ты уже знаком с Князем, но сейчас это другой уровень, раз вызов прошёл официально.

Он развернулся и пошел в сторону штаба, оставив меня одного посреди аэродрома, с этим судьбоносным пакетом в руках.

Я вернулся в свою комнату, которая после бескрайних просторов Аномалии казалась крошечной и душной. Сбросив грязный, пропахший потом и порохом китель, я рухнул на койку. Усталость, которую я до этого гнал от себя силой воли, навалилась всем своим весом.

— Ну что, дорогой хозяин, доигрался? — в углу моего сознания материализовалась Алиса. Она сидела на спинке стула, болтая хвостом, и смотрела на меня с ехидным сочувствием. — Поздравляю, ты только что из лейтенанта заштатного батальона превратился в самую обсуждаемую фигуру во всем Дальневосточном Корпусе. И теперь тебя вызывают на ковер к главному боссу. Готов к порке?