Книга Воздушная кавалерия. Том 5, страница 104 – Джек из тени

А потом, когда от нас останутся только кровавые ошметки, свежие силы высадятся на остров и добьют остатки японцев, которые к тому времени тоже понесут потери. И вернутся в Петербург героями, получив медали за «блестяще проведенную операцию». А наши имена просто вычеркнут из списков, списав на «трагическую случайность» и «недооценку сил противника». Идеальное преступление, в котором не будет ни виновных, ни свидетелей.

Я сжал кулаки так, что побелели костяшки. Я сохранил все данные, собранные Алисой, на защищенный носитель, спрятанный в подкладке моего кителя, и направился прямиком к столу, за которым расположился оперативный штаб учений. За ним сидели три полковника и несколько офицеров рангом пониже, все сплошь из «потомственных», с холеными, надменными лицами и скучающими взглядами. Возглавлял эту компанию полковник Вяземский, родственник кого-то из великокняжеской семьи, известный в академических кругах своей тупостью, высокомерием и лютой ненавистью ко всем, кто не из их круга. Именно он, судя по всему, и был главным дирижером этого смертельного спектакля.

Когда я подошел, они оторвались от своих разговоров и смерили меня ленивыми, презрительными взглядами.

— Чего тебе, капитан? — процедил Вяземский, даже не пытаясь скрыть своего раздражения. — Не видишь, офицеры заняты планированием операции.

— Именно по этому поводу я и пришел, господин полковник, — мой голос прозвучал нарочито громко и четко, привлекая внимание остальных курсантов в зале. — Я хочу заявить официальный протест и потребовать пересмотра плана операции.

За столом на мгновение воцарилась тишина, а потом один из офицеров, молодой поручик с жидкими усиками, прыснул от смеха.

— Пересмотра? — хохотнул он. — Ты в своем уме, Строганов? Ты кто такой, чтобы требовать пересмотра приказа, утвержденного самим ректором?

Я проигнорировал его, продолжая смотреть прямо на Вяземского.

— Господин полковник, предоставленные нам разведданные не соответствуют действительности, — начал я, выкладывая свои аргументы, как на духу. Разумеется, я не стал упоминать ни Корпус, ни свои технические возможности. Все мои «данные» были основаны исключительно на «анализе открытых источников и тактических несоответствий». — Первое: заявленная численность противника до ста человек, не выдерживает никакой критики. Судя по площади лагеря, отмеченного на карте, и необходимому для его обслуживания персоналу, там должно находиться не менее трехсот-четырехсот человек.

— Второе: характер укреплений. На карте отмечены легкие полевые укрепления. Однако анализ рельефа и снимков из открытого доступа показывает, что в указанных точках находятся капитальные сооружения, построенные, судя по всему, еще во время прошлой войны и недавно модернизированные. Для их штурма нужна не пехота с винтовками, а тяжелая артиллерия и инженерные части.

— Третье: вооружение. Нам говорят о «разномастном старье». Но расположение огневых точек указывает на наличие у противника как минимум нескольких минометных батарей и крупнокалиберных пулеметов, способных вести эффективный огонь по воздушным целям. Десантирование в указанный район на стандартных транспортных дирижаблях приведет к стопроцентной потере всех машин с десантом еще на подлете.

Я говорил четко, оперируя фактами и цифрами. Мой голос разносился по затихшему залу, и я видел, как меняются лица курсантов. На лицах аристократов появилось раздражение, на лицах моих сторонников тревога и надежда.