Книга Воздушная кавалерия. Том 11, страница 95 – Джек из тени

Первая волна вопросов предсказуемо обрушилась на самого Строганова. Репортеры, тесня друг друга и перегибаясь через ограждения, пытались выжать из русского максимум информации.

— Граф, каковы ваши истинные интересы на Пиренеях⁈ Нефтяные контракты — это прикрытие для военной экспансии⁈

— Зачем личному Аудитору русского царя выходить на песок Колизея против наемников⁈

— Правда ли, что ваш дом финансировал переворот в мадридских гильдиях⁈

Самые бесстрашные, чувствуя за спиной поддержку редакторов из пробританских изданий, били наотмашь:

— Сеньор Строганов! Прокомментируйте слухи о вашем участии в ночной бойне в Санкт-Петербурге! Говорят, вы лично казнили главу дома Юсуповых и стерли род Ермоловых!

В обычной ситуации любой испанский гранд после таких предъяв уже спустил бы на писак охрану или пообещал пристрелить наглеца на рассвете. Но Кирилл даже бровью не повел. Он отвечал почти не задумываясь, ровным, доброжелательным тоном человека, читающего лекцию неразумным студентам.

— Интересы самые прагматичные, господа: взаимовыгодная торговля и развитие тяжелой промышленности. На арену я вышел исключительно ради поддержания спортивной формы — в вашем прекрасном климате грех сидеть сложа руки. А что касается конфликтов… Видите ли, должность Имперского Аудитора подразумевает выбраковку нежизнеспособных и вредных для государства элементов. Если предприятие или древний род начинают работать на врагов Трона, приходится проводить жесткую реструктуризацию активов. Иногда — с применением тяжелой артиллерии.

Спокойный цинизм, с которым русский граф обсуждал физическую зачистку высшей аристократии, породил еще большую лавину вопросов. Журналисты вошли в раж. Вперед протиснулся юркий тип с бегающими глазками и планшетом в руках. Как ему казалось, он нащупал самую мякотку:

— Ваше сиятельство! Ваш визит в сопровождении столь очаровательных грандесс означает скорое объявление о помолвке⁈ Планируете ли вы скрепить деловые контракты брачными узами с испанскими семьями⁈

Наступила короткая пауза. Мартина и Валерия замерли, сохраняя дежурные улыбки, но обе девушки едва заметно напряглись. Кирилл обвел затихшую прессу долгим, чуть насмешливым взглядом и невозмутимо выдал свое фирменное:

— Я подумаю…

Ответ вызвал взрыв криков, и фокус внимания репортеров тут же сместился на его спутниц. Сначала вопросы звучали относительно невинно — о нарядах, впечатлениях от российской выставки и благотворительном фонде. Но с каждой секундой акулы пера поднимали градус накала, переходя на откровенно провокационные темы.

— Донья Инес! Означает ли ваше появление здесь, что дом Эскобар больше не скрывает своих претензий на монополию в портах Севильи⁈

— Донья Кармен! Как вы прокомментируете закрытые отчеты колониальной жандармерии о пропаже трех британских транспортов в районе ваших концессий в прошлом месяце⁈

Обе старшие дамы держались до последнего. Они старательно следовали курсу и высокой планке хладнокровия, которую задал Строганов, отбиваясь короткими, вежливо-обтекаемыми фразами. Но Кирилл, краем глаза наблюдавший за их лицами, отчетливо видел: некоторые затронутые темы были для них таким древним, кровавым табу, что отвечать без помощи свинца с каждой минутой становилось все тяжелее. У Инес уже начала мелко подрагивать скула, а улыбка Кармен превратилась в хищный оскал.