Книга Воздушная кавалерия. Том 11, страница 71 – Джек из тени

Глаза русского Аудитора на всех гигантских экранах арены полыхнули ослепительным изумрудным пламенем.

В ту же долю секунды воздух на высоте пятидесяти метров под самыми сводами Колизея взорвался. Мощнейший выброс контролируемой боевой Пыли замкнулся в исполинское кольцо живого пламени. Жар от вспышки докатился даже до королевской ложи, заставив грандов в ужасе отшатнуться от парапетов.

А внутри этого пылающего огненного круга соткалось гигантское, реющее в раскаленном воздухе полотнище флага Российской Империи.

В мертвой тишине ошеломленного стадиона в чате трансляции появилась всего одна короткая строчка золотым курсивом:

«Кот-директор: Ну что, господа идальго… Зажжем?»

Огненное кольцо под сводами Колизея медленно растаяло, осыпавшись каскадом золотистых искр, но жар от сожженной боевой Пыли еще долго висел над трибунами. Семьдесят тысяч человек провожали уходящую в подтрибунный туннель русскую десятку гробовым молчанием. Лишь когда последний боец в черной броне скрылся в тени решетки, плотину прорвало.

Арена взвыла, а через пять минут взвыли и все букмекерские конторы Мадрида.

В закрытом VIP-зале «Каса де Апуэстас» на улице Алькала, на гигантском цифровом табло во всю стену клерки лихорадочно меняли старые коэффициенты и выводили новые. Напротив строчки «Граф К. Строганов (Россия)» творилось настоящее безумие.

— Сколько там еще⁈ — рявкнул старший распорядитель дон Эстебан, срывая с шеи взмокший платок.

— Еще четыреста тысяч реалов мелкими траншами, сеньор! — крикнул из-за перегородки бледный клерк, едва успевая отрывать новые сообщения на терминале. — Идут переводы через Берлин и Вену! Номиналы от пяти до пятидесяти реалов! Все до единого — на чистую победу русского во всех трех сетках!

Сидевший в глубоком кожаном кресле маркиз де Валлехо, чей род держал в руках четверть конных заводов Андалусии, брезгливо стряхнул пепел сигары в хрустальную пепельницу и громко рассмеялся:

— Славянский фанатизм во всей красе! Они что, всерьез рассчитывают, что этот мальчишка с тросточкой выстоит на песке один на один против нашего Родриго де Сильвы или французских фехтовальщиков?

Сидевший напротив него барон фон Клейст, военный атташе из Берлина, задумчиво потер монокль замшевой тряпочкой:

— Я бы не был столь категоричен, дорогой маркиз. Господин Строганов прошлой осенью весьма убедительно сократил популяцию петербургской знати.

— Руками своих головорезов в черных панцирях, барон! — фыркнул де Валлехо, отпивая херес. — Вы видели эту десятку на параде? Это же ходячие осадные башни! За спинами такой гвардии и моя бабушка прослыла бы великим полководцем. А в сольной сетке никто за него барьер не подставит. Даю пять тысяч реалов, что русский снимется с турнира после первого же пропущенного удара в отборочных. Коэффициент один к четырем против него — это просто подарок для наших кошельков!

Вокруг одобрительно загудели. Испанские гранды и европейские гости охотно несли золото в кассы, ставя на вылет северного гостя в первом же круге. Скепсис Старого Света был монолитен: одно дело — расстреливать бункеры из пулеметов, и совсем другое — выйти на ринг против потомственных дуэлянтов, которые с пяти лет спали в обнимку со шпагой.

А тем временем за три тысячи верст от Мадрида происходило нечто, от чего у финансовых аналитиков в Санкт-Петербурге начиналась мигрень.