Онлайн книга «Воздушная кавалерия. Том 11»
|
Сожмётся время в точку, ставя точку всему. Бессмертный дух узнает, что такое «не быть»… Я это знаю — пора уходить! Фернандо перестал улыбаться. Его брови медленно поползли вверх. Строганов перешел на жесткий ритмический бой. Пальцы летали по грифу, выбивая из струн шквал звука, в котором слышался рев реактивных турбин и лязг закрывающихся затворов: Моя реальность стала вдруг меня угнетать. Мне нужен мир, в котором можно что-то менять, Где каждый шаг мой, жест изменят вектор времён… Один герой, но так много имён! Голос Кирилла набрал мощь, взлетая к сводам зала: Я не знал, как жить и думать, не играя! Кем родиться — я не выбирал! Чтобы быть Им — тем, кого я уважаю — я играл… В этот миг огромная торцевая стена зала, затянутая темным шелком, вспыхнула. Алиса пустила в ход тяжелую артиллерию. Никаких дешевых спецэффектов — на плоскость легла объемная, пугающе четкая проекция. Сначала мелькнули кадры, знакомые лишь единицам: ночные взлеты клиновидных беспилотников в грозовом небе Маньчжурии, адский грохот плазменных печей Ореховской верфи, вспышки дуэльных клинков… А внизу строка перевода на испанский. Строганов продолжал петь, вбивая слова в головы зрителей с неумолимостью пресса: Я делал то, что знал и то, что делать умел. Я видел то, что есть и то, что видеть хотел. И в прошлом я никто, теперь для многих кумир: Своей игрою я рушил ваш мир! Я разрывал реальность светом сотен зарниц! В своих мирах я был героем с тысячью лиц. Я стал легендой, мифом, приходящим во снах… Я буду вечно жить в этих мирах! Музыка набрала крещендо, превратившись в аккустический шторм: Я не знал, как жить и думать, не играя! Кем родиться — я не выбирал! Но, чтобы быть Им — тем, кого я уважаю — Я играл! И снова — я играл… Испанские гранды замерли, как каменные истуканы. Явный неформат на подобных мероприятиях был для них в новинку. Старик Альфонсо с сожалением посмотрел на Императора, всем своим видом показывая, что ему точно не хватает таких людей в своей свите. Я не знал, как жить и думать, не играя… Кем родиться — я не выбирал. Чтобы быть Им — тем, кого я уважаю — я играл… (Plamenev. Герой с тысячью лиц) Финальный аккорд завис в воздухе долгой, звенящей нотой. Кирилл прижал ладонь к струнам, гася вибрацию. Секунда абсолютной, мертвой тишины, а затем зал взорвался. Шквал аплодисментов был такой силы, что, казалось, задрожали хрустальные подвески люстр. Испанцы аплодировали стоя, громко выкрикивая одобрительные возгласы на кастильском. Сам Государь Николай Александрович, широко улыбаясь в усы, демонстративно отбил ладони перед Строгановым. Кирилл выпрямился, убирая гитару от бедра. Зеленый отблески в его глазах окончательно потухли, уступив место привычной усталой насмешливости. Фернандо подошел первым. Глаза испанского принца горели юношеским восторгом. Он забыл про аристократическое соперничество, про все на свете. Шагнув к Кириллу, он обеими руками схватил ладонь графа и яростно потряс ее, сыпля словами с пулеметной скоростью: — Dios mío, conde! Es una obra maestra absoluta! Nunca he escuchado nada igual en mi vida! Usted es un verdadero titán, un genio! (Боже мой, граф! Это же настоящее произведение искусства! Никогда в жизни я не слышал ничего подобного! Вы — настоящий титан, гений своего дела!) |