Книга Воздушная кавалерия. Том 11, страница 17 – Джек из тени

По толпе прокатилась волна сдавленных смешков. Дворяне заулыбались, пряча зубы за бокалами.

— Ну давай, герой, покажи класс, — Наталья, возникшая у плеча Кирилла с бокалом шампанского, ехидно ткнула мужа локтем в бок. — Спой им про тяжелую долю заводчиков.

Строганов наградил вторую супругу таким взглядом, от которого в цеху обычно останавливались прокатные станы, но та лишь беззаботно показала ему кончик розового языка.

— Дорогой хозяин, не будь букой! — тут же раздался в голове вкрадчивый шёпот Алисы. Проекция цифровой богини материализовалась прямо на плече графа — в этот раз на ней был черный кожаный корсет, крошечные рожки на макушке и маленький трезубец в лапке. — Вон как эти хлыщи на тебя пялятся! Сами от страха в штаны наложили после утренних новостей, а сейчас ждут, что ты лаптем щи хлебать начнешь! Честь двора уронишь — я тебе ночью в интерфейсе сирену гражданской обороны включу!

— Прошу вас, граф, — раздался мягкий голос с помоста. Инфанта Триана слегка наклонила голову, глядя на Кирилла с живым, неподдельным интересом. — Удовлетворите нашу маленькую просьбу. Покажите нам свою душу.

— Как я могу отказать Ее Высочеству, — вслух усмехнулся Строганов, медленно отлепляясь от мраморной стены.

Шепотки за спиной усилились. Фернандо, к которому уже успел наклониться один из офицеров свиты и что-то быстро прошептать на ухо — явно объясняя, кто именно сейчас идет к нему, — вскинул подбородок. Узнав в графе с тростью того самого страшного Аудитора и номинального сюзерена своей новой пассии, принц оскалился в дерзкой улыбке. Он шагнул навстречу и с подчеркнутой, нарочитой вежливостью протянул Строганову свою драгоценную гитару:

— Прошу, граф! Инструмент в идеальном строе.

— Благодарю, — Кирилл нейтрально кивнул, принимая инструмент.

Он не стал сразу бить по струнам. Опершись бедром о пустой фуршетный столик и положив ногу на перекладину, Строганов демонстративно, с подчеркнутой медлительностью начал крутить колки. Пальцы трогали струны, заставляя их издавать одиночные звуки.

Фернандо, видя это, ухмыльнулся еще шире — испанец был уверен, что его гитара не требует никакой настройки, и посчитал маневр графа неуклюжей попыткой потянуть время.

Принц улыбался ровно до того момента, пока кончики пальцев Кирилла не полыхнули тончайшей серебряной вуалью. Струны под пальцами графа на миг вспыхнули ртутным блеском.

— Алиса… — мысленно бросил Кирилл. — Сделай красиво…

— Да-да-да! — предвкушающе взвизгнул мелкий дьяволенок с кошачьими ушками, яростно потирая лапки. — Глушу центральный свет, вывожу потоки на главный проектор зала! Держись, Европа, сейчас будет больно!

Щелчок — и добрая половина массивных хрустальных люстр под сводами зала плавно погасла. Золотое сияние сменилось глубоким полумраком, в котором яркими светляками остались гореть лишь настенные бра и подсветка карнизов. Толпа замерла, в наступившей тишине Кирилл ударил по струнам.

Звук, вырвавшийся из испанской гитары, не имел ничего общего с переборами фламенко. Это был тяжелый, раскатистый аккорд, от которого у стоящих в первых рядах офицеров зазвенели орденские колодки на груди. Инструмент пел низко, объемно, заполняя колоссальный объем зала густым драйвом.

Однажды мир умрёт и погрузится во тьму.