Книга Воздушная кавалерия. Том 11, страница 19 – Джек из тени

Стоявший за спиной принца адъютант в панике дернул его за рукав, пытаясь напомнить, что они говорят не в мадридском кабаке и русский граф вряд ли понимает язык Сервантеса.

Кирилл лишь мягко улыбнулся и ответил на испанском, словно он всю жизнь провел в предместьях Толедо:

— Me halaga usted, alteza. Pero el mérito es de su magnífico instrumento. La madera española tiene un alma incomparable. (Вы льстите мне, Ваше Высочество. Но заслуга здесь принадлежит вашему великолепному инструменту. Испанская древесина обладает неповторимой душой.)

Фернандо опешил, округлив глаза, а адъютант за его спиной подавился воздухом. Строганов воспользовался секундным замешательством принца. Граф сделал полшага вперед, сокращая дистанцию до минимума. Взгляд Кирилла стал тяжелым, а в зрачках на долю секунды снова прорезался изумрудный всполох активной Консоли. Он негромко, так, чтобы слышал только испанец, произнес на том же испанском:

— Не теряй времени, принц. Девочка пережила ад, и ей сейчас нужен тот, кто умеет петь о звездах, а не о золоте. Действуй активнее… Но помни, Фернандо: если твои намерения окажутся несерьезными, я достану тебя даже в Эскориале. И никакая королевская гвардия не поможет. Ты меня понял?

Принц застыл. Он посмотрел в холодные глаза русского Аудитора, затем скосил взгляд на стоявшую в отдалении Анастасию, чьи щеки все еще пылали смущенным румянцем. Фернандо медленно, с глубоким уважением склонил голову:

— Lo juro por mi honor, conde. (Клянусь своей честью, граф.)

— Вот и славно, — Кирилл похлопал юношу по плечу, разворачивая его в сторону зала.

Испанец благодарно кивнул, перехватил свою гитару и решительным, быстрым шагом направился прямиком туда, где ждала княгиня Юсупова…

Холодный петербургский воздух обжег разгоряченные легкие, выбивая остатки дворцового дурмана. Массивный бронированный «Руссо-Балт» мягко покачивался, рассекая фарами предутренний туман на набережной Мойки. За окнами мелькали чугунные решетки мостов и темные громады спящих особняков. Кирилл сидел, откинувшись на спинку просторного дивана, и чувствовал, как тело наконец-то начинает наливаться спасительной тяжестью. Мышцы расслаблялись, боль от перегрузки отступала.

— Хренасе, дорогой… — протянула Наталья, сидевшая справа. Девушка уже успела стянуть с ног туфли на шпильках, блаженно поджав босые ступни под подол изумрудного платья. Она с насмешливым прищуром разглядывала профиль мужа: — Ты у нас, оказывается, не только людей на куски режешь и заводы отжимаешь, ты еще и свахой на полставки подрабатываешь? Это что сейчас за сеанс международной благотворительности был?

— Они понравились друг другу, — пожал плечами Строганов, не открывая глаз. — Это было видно невооруженным глазом. К тому же… Анастасии нужна серьезная опора. Я по понятным причинам лишь временный костыль. Слишком много волков в столице точат зубы на юсуповское наследство. А статус супруги испанского инфанта намертво зацементирует ее неприкосновенность. Трон получит надежный выход на мадридские двор, кроме Цесаревича. Ну, и мы тоже кое-что…

— Прагматик ты наш… — фыркнула сидевшая напротив Елена. Графиня держала на коленях бокал с минералкой, но ее серые глаза лукаво блестели в полумраке: — А как же намеки старого Альфонсо насчет кузин в Андалусии? Он ведь прямым текстом предложил тебе еще парочку испанок с родовыми корнями пристроить.