Книга Воздушная кавалерия. Том 11, страница 107 – Джек из тени

— Итак, первый финал дня! Полноконтактный рукопашный бой! — громко произнес в микрофон Мигель, перекрывая рев семидесяти тысяч глоток. — Справа от судьи — непобедимый русский Аудитор, граф Кирилл Строганов! Слева — наша гордость, чемпион Каталонии и личной гвардии герцога Мединасели, непокорный Хорхе «Каменный Кулак» барон де Торрес! Хорхе свеж, полон сил, вчера в полуфинале он за минуту сломал три ребра чемпиону Баварии! А вот графу сегодня предстоит выдержать тройной марафон! Посмотрим, какую тактику выберет русский: уйдет ли он в глухую оборону, чтобы сберечь силы для следующих…

Закончить глубокомысленный тактический анализ Мигель не успел.

Внизу, в центре очерченного круга, судья резко взмахнул рукой:

— Бой!

Барон де Торрес — натуральный коренастый, широкоплечий бык с шеей шире головы рванул вперед, намереваясь сходу зажать противника у барьера и выбить из него дух тяжелыми ударами по корпусу. Кирилл сегодня не стал играть в долгие кошки-мышки и беречь лицо оппонента. Времени на реверансы в расписании не осталось.

Когда каталонец выбросил вперед левый прямой, способный пробить приличное дерево насквозь, Строганов качнулся навстречу, входя во внутренний радиус атаки. Его ладони сработали как две стальные рессоры: два коротких, сухих хлопка по запястьям барона — и сокрушительная серия испанца провалилась в пустоту, а самого Хорхе от собственной инерции повело вперед.

Нога Кирилла в армейском ботинке ударила хлестко, как кнут, точно под опорный голеностоп противника, одновременно с этим правое плечо графа жестко впечаталось в грудину барона.

Подсечка на встречном движении подбросила стокилограммового каталонца в воздух, развернув параллельно земле. И еще до того, как спина де Торреса коснулась пола, Строганов сверху вниз, вложив всю массу тела, вбил ребро правой ладони точно в челюсть падающего чемпиона. Глухой удар разнесся по притихшему первому ярусу. Голова барона мотнулась, глаза закатились, и тело чемпиона Каталонии мешком рухнуло к ногам судьи в глубоком, безнадежном нокауте.

От стартового выкрика рефери прошло ровно восемь секунд.

— Матерь Божья… — только и смог выдавить из себя Карлос в прямом эфире, когда над ареной снова повисла оглушительная тишина, а затем трибуны взорвались ревом. — Вы это видели⁈ Восемь секунд! А как же экономия сил⁈ А как же усталость прошлых дней⁈ Включите повтор! Немедленно выведите замедленный повтор на главные экраны!

Наученные горьким опытом первого дня, когда О’Коннелл умер быстрее, чем моргнул объектив, владельцы «Иберия Медиа» вчера раскошелились и установили по периметру арены новейшие высокоскоростные артефактные камеры немецкого производства, способные фиксировать каждое движение Кинетиков по кадрам.

Под куполом вспыхнули гигантские голографические полотна. Семьдесятитысячный стадион, затаив дыхание, смотрел, как в замедленном в пять раз темпе русский граф с холодной и какой-то абсолютно нечеловеческой геометрией движений разбирает атаку лучшего кулачного бойца Испании. Ни единого лишнего миллиметра, ни капли суеты: идеальный отвод рук, подсечка, отрывающая обе ноги противника от земли, и сокрушительный рубящий удар в полете. На крупном плане было отчетливо видно, что глаза Строганова в момент удара оставались совершенно спокойными, словно он забивал гвоздь в доску на заборе.