Книга Воздушная кавалерия. Том 11, страница 104 – Джек из тени

— Ладно… — заметно сбавив обороты и отпуская руку девушки, произнесла Анастасия. — Я тебя услышала. Спасибо за честность, виконтесса. И дам тебе один бесплатный совет от чистого сердца: завтра, и все следующие дни, как только отработаешь свои поединки на арене, поезжай прямо домой, запри все двери, выстави тройную охрану и вообще не отсвечивай в городе. Так будет гораздо лучше и безопаснее для всех вас… Пока граф Строганов лично не закончит здесь свои дела…

Следующие три дня мадридский Колизей напоминал огромный кипящий котел, из которого забыли выпустить пар. В комментаторской будке под самым куполом Мигель и Карлос уже давно охрипли, и глушили холодную воду с лимоном литрами, но от микрофонов их нельзя было оттащить даже за уши. Такого накала страстей старая арена не видела со времен войн за наследство.

— Четвертый круг позади, друзья мои, и мы выходим на финишную прямую полуфиналов! — гремел в эфир Мигель, то и дело сверяясь с услужливо всплывающими на мониторе таблицами, которые продолжал подкидывать неуловимый «Кот-директор». — Но давай будем честны перед нашими зрителями, Карлос! Сенсационный темп, который в первый день задал русский граф, явно пошел на спад! Бои в десятки секунд остались в прошлом!

— Не могу не согласиться, коллега! — тут же подхватил бывший дуэлянт Карлос, подаваясь к стеклу и указывая на центральные квадраты. — Вчерашний поединок его сиятельства в категории Кинетиков против австрийского барона фон Штарка длился почти четыре минуты! А сегодня утром на шпагах против мсье Лаваля из Парижа Строганов и вовсе возился добрых четыре минуты, прежде чем пробил защиту француза! Сказывается усталость, Мигель! Три тяжелейшие сетки одновременно — это безумие даже для молодого организма!

Дикторы наперебой смаковали эту деталь, и трибуны охотно верили в то, что северный волк начал выдыхаться. Людям нравилось думать, что русский Аудитор — такой же человек из плоти и крови, которому просто повезло в начале.

Никто на ярусах не знал о ночной резне в коридоре «Паласио де Кристаль». Никто не видел, как под тканью свободных рубашек на торсе Кирилла после каждого резкого скручивания корпуса заново расходились еще не до конца схваченные нанитами глубокие ножевые раны, а Алиса внутри Консоли ругалась на чем свет стоит, перебрасывая скудные остатки резерва на купирование боли и шока для нервной системы.

К тому же изменился и сам контингент противников. Праздные мадридские шевалье и провинциальные франты закончились еще во вторник. Теперь против Строганова в каждом круге выходили угрюмые, жилистые мужики с пустыми глазами профессиональных убийц. Бретёры из Марселя, отставные инструкторы прусских штурмовых батальонов, наемники из колониальных военных компаний, которых спешно выписали в Мадрид за бешеные деньги. Они не кланялись трибунам и не кричали девизов. Они выходили убивать или калечить.

Двоих таких «спортсменов» судейская коллегия завернула прямо на предбоевом контроле у входа в сектор. У одного мрачного сицилийца сканеры высветили в подошвах сапог капсулы с боевой слепящей Пылью, запрещенной регламентом. У второго в рукояти рапиры обнаружился миниатюрный артефактный накопитель ударного типа, способный при уколе в грудь остановить сердце разрядом даже через бронежилет. Скандал замяли быстро, обоих тихо увели под конвоем королевской полиции, но тенденция была очевидной.