Книга Воздушная кавалерия. Том 11, страница 105 – Джек из тени

И тем не менее, сколько бы ни длились эти тяжелые схватки — три минуты, пять или восемь, — итог всегда оставался неизменным, как смена времен года. Противник Строганова оказывался на полу. С вывернутыми суставами, перебитыми сухожилиями или в глубоком нокауте, а русский граф спокойно забирал у барьера свою черную трость и уходил в подтрибунный полумрак.

Не меньшая драма разворачивалась и на командных площадках, где под прицелом всех камер буквально прогрызала себе путь к вершине Мартина Эскобар. Виконтесса стала настоящей любимицей галерки. Простые мадридцы, ремесленники и солдаты, забившие верхние ярусы, ревели от восторга каждый раз, когда эта дерзкая девчонка в черной куртке бросалась в самую гущу схватки наравне со своими рослыми гвардейцами. Но цена этого продвижения росла с каждым часом.

— Ох, какой тяжелый размен на шестом секторе! — сокрушенно качал головой в микрофон Карлос на исходе третьего дня, когда пятерка дома Эскобар сошлась в полуфинале с командой маркиза де Санта-Крус. — Боец виконтессы на левом фланге падает! Вы посмотрите, капитан команды маркиза наносит явно запоздалый удар локтем в спину уже лежачему после свистка… Но полевой арбитр разводит руками! Говорит не заметил нарушения!

На арене в этот момент творилось кровавое месиво. Команда Эскобар за три дня непрерывных боев потеряла уже половину своего заявленного состава. Против них работали грязно, расчетливо и с молчаливого поощрения судей, купленных старыми мадридскими кланами. Людям Мартины специально били по коленям, ломали пальцы в клинчах, целились в старые раны. Троих ее лучших парней уже увезли в городскую клинику с тяжелыми переломами и разрывами связок.

Сама Мартина выходила из каждого сектора шатаясь, в порванной одежде, с синяками на скулах, но упрямо, по-волчьи скалилась в камеры, сплевывая розовую слюну на настил, и вела оставшихся бойцов дальше. К вечеру третьего дня, когда турнирные таблицы окончательно сформировали списки финалистов, в закрытом зале заседаний оргкомитета арены разразилась настоящая буря.

В просторном помещении с окнами на внутренний двор Колизея собралось более двадцати человек — представители старейших испанских фамилий, выступавших главными спонсорами турнира, старшие судьи и распорядители.

Проблема на повестке дня, называлась просто: «Граф Кирилл Строганов». Русский пробился в финалы всех трех индивидуальных дисциплин. Рукопашный бой, фехтование на холодном оружии и высшая лига дуэлей Кинетиков.

— Господа, мы должны проявить благоразумие и внести коррективы в расписание завтрашнего дня, — сухо произнес главный врач турнира, пожилой сеньор в пенсне, постукивая пером по графику. — Провести три финальных боя такого уровня за один день для одного человека — это за гранью физиологии. В финале Кинетиков выплеск энергии колоссален. Если граф выйдет туда после двух изнурительных схваток в рукопашной и на стали, у него просто откажет сердце или случится кровоизлияние. Предлагаю разнести его финалы хотя бы на два дня.

Сидевший в центре стола представитель дома де Альба — надменный сухопарый старик с орденом Калатравы на груди — холодно усмехнулся, стряхивая пепел с сигары:

— Позвольте, доктор. Когда его сиятельство подавал заявку и вносил деньги сразу в три сетки, он находился в здравом уме и твердой памяти?