Книга Воздушная кавалерия. Том 11, страница 109 – Джек из тени

Подойдя к центру площадки, испанец остановился в трех шагах от русского Аудитора. В его взгляде не было ни капли той злобы или спеси, которую Кирилл видел у других дворян последние дни — только глубокое, спокойное уважение одного мастера к другому. Дон Диего плавно вскинул клинок вертикально к лицу, отдавая безупречный старинный салют, и учтиво склонил голову.

Строганов, вышедший на арену в своей серой льняной рубашке, оставил трость у края помоста, обнажил свой боевой клинок и ответил точно таким же выверенным, зеркальным салютом.

Судья махнул рукой и отступил. Сталь со звоном скрестилась со сталью в центре круга — и время на арене словно остановилось.

Первую минуту оба бойца двигались почти сонно, плавно и неспешно, словно два старых приятеля, вышедших размять суставы после долгого сна. Они медленно кружили друг против друга, едва касаясь кончиками лезвий, прощупывая дистанцию, баланс и плотность контроля оппонента. Трибуны замерли, завороженные этой гипнотической прелюдией.

Первым взорвался испанец.

Без малейшего замаха или подготовки рука дона Диего размылась в воздухе, превратившись в стальной веер. Серия сложнейших обманных финтов: верхний сектор, мгновенный перевод в нижний с подшагом, ложный выпад в плечо с уходом кисти под немыслимым углом в горло! Это была вершина его школы фехтования, отточенная десятилетиями ежедневного труда.

Кирилл не стал принимать эту лавину на жесткие блоки. Граф просто тек сквозь стальную сеть, уходя от острия за счет микроскопических смещений корпуса, наклонов головы и работы ног. За всю эту десятисекундную серию, от которой у зрителей в первых рядах рябило в глазах, их клинки ударились друг о друга всего один раз, выбив ослепительный сноп искр, который тут же погас в воздухе.

В комментаторской Мигель и Карлос буквально стояли на ушах, сорвав голоса до хрипоты:

— Вы видите эту работу ног⁈ Боже правый, ни одного лишнего касания клинков! Дон Диего плетет кружево смерти, но русский граф читает его движения раньше, чем рука испанца начинает маневр! Это не драка, господа, это высокое искусство чистой геометрии!

Внизу де Монтемар пошел на второй заход, резко сокращая дистанцию и пытаясь зажать Строганова в ближнем перекрестье гард, где его опыт давал преимущество. Их лица оказались в полуметре друг от друга, сталь скрипела от чудовищного напряжения на скрещенных лезвиях.

И в этот момент Кирилл, ничуть не смущаясь вековых канонов благородного фехтования, резко перенес вес тела на заднюю ногу, отвел клинки в сторону, оттолкнув оппонента, и с разворота приложил испанского мастера тяжелым ботинком прямо в грудь.

— А вот и русская классика! — восторженно усмехнулся в микрофон Карлос под дружный хохот и свист трибун. — Кто сказал, что на дуэли мечников нельзя любезно пнуть уважаемого оппонента с ноги для более продуктивного общения⁈ Блестящий ход его сиятельства!

Дон Диего от такого неформатного аргумента пролетел спиной вперед метра четыре, взметнув тучу пыли, и глухо ударился лопатками о пружинящую стенку защитного купола.

Стадион ахнул, ожидая вспышки праведного дворянского гнева. Но старый дуэлянт, перекатившись через плечо и легко вскочив на ноги, вдруг широко и совершенно искренне рассмеялся. Отряхнувшись свободной рукой, он с неподдельным восхищением качнул головой, отдавая должное прагматизму северянина, который не постеснялся напомнить, что они в бою, а не в балетном классе.