Книга Наследие, страница 109 – Алексей Федотов

Я посмотрел на него. Он стоял прямо, держа руки по швам, как стоят дети, которых хорошо вымуштровали. И глаза у него были такие серые и такие серьёзные, что мне стало не по себе.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Митя. Дмитрий Звягин.

Звягин. Эту яамилию я где-то слышал.

— А тебя? — Я повернулся к белобрысому.

— Тёмка, — сказал белобрысый. — Артём Ларин.

Ларин. Бастардская фамилия. Обрезок от чего-то длинного и знатного. Куларин? Иларин? Тут таких было много. Полные фамилии получали дети, родители которых значились в приходных книгах, а обрезки — остальные. Обрезок с первого взгляда говорил о тебе больше, чем ты сам хотел бы о себе рассказать.

— Вот что, Митя, Тёмка, — сказал я. — Тот, кто тут жил до пожара. Он был ничем не лучше вас. Даже хуже. Неуклюжий, тощий, ни в какой игре его не брали, ни с кем он не дружил и мага в нём никто не видел. Совсем. Его пустышкой звали.

— И что? — спросил Митя.

— И ничего. — Я пожал плечами. — Стал. И магом, и графом. Так что не враки.

Митя смотрел на меня, не мигая. Долго. Потом его серые глаза медленно, очень медленно начали расширяться.

Я быстро отвернулся к окну. Присел. Под подоконником, внизу, в стене, был камень. Обычный, серый, чуть меньше остальных. Если на него надавить в правый край, он поворачивался. Я надавил. Камень повернулся.

За ним была ниша, маленькая, в ладонь. Тот я нашел тайник случайно и тому мне не было ничего там хранить. А теперь в нише лежали: стеклянный шарик, зелёный, с пузырьком внутри; два медных пуговичных кружка; деревянный солдатик со сломанной рукой; пёрышко, синее, сорочье; и сложенная в восемь раз бумажка.

— Ой, — сказал Тёмка сзади. Сдавленно, испуганно. — Это наше. Это не трогайте.

— Не трогаю. — Я повернул камень обратно. — Это ваш тайник. Вы его нашли и значит, ваш.

— А вы откуда знаете про тайник? — спросил Митя.

Я поднялся. Отряхнул колени.

— Я тут жил, — сказал я. — Я же сказал.

Митя ничего не ответил. Только смотрел. А когда мы выходили из комнаты, он вдруг сказал мне в спину, тихо, почти шёпотом:

— Так вы Демидов?

Я обернулся, подошел к мальчишке, потрепал его по голове и молча вышел.

Мы вышли через боковую дверь северного крыла во двор, на мужскую половину. Здесь было пусто и тихо. Звуки с главного двора долетали глухо, из-за угла. Под ногами шуршали листья, сухие, красные, нанесённые ветром из леса.

Я посмотрел на стену, по которой спускался весной. В районе окна моей бывшей комнаты, было видно плохо смытую копоть, уходившую под самую крышу.

— Светловолосый мальчуган сказал будто ты сам поджег комнату? — Спросила Лена проследив мой взгляд.

— Ага. — Кивнул. — Я.

— А зачем?

Я еще раз взглянул на закопченную стену. Если бы замок не атаковали в том момент, и я не был уверен, что среди отряда Белоусова есть еще один предатель… Фиг бы я спускался с четвертого этажа. Нашел бы варианты попроще. Но девушке ответил не вдаваясь в подробности.

— Тогда за мной была охота и я не знал кто друг, кто враг. Перед этим, я убил напавшего на меня в комнате, и чтобы выиграть время — поджег. Осуждаешь?

Лена мгновение подумала, затем отрицательно замотала головой.

— Нет. А как ты выбрался из здания?

— Спустился вот по этой стене. — я показал.

Девушки посмотрели на стену. Судя по округлившимся глазам — оценили и высоты и сложность спуска. Аня тихо присвистнула.