Книга Меж двух огней, страница 121 – Артём Март

— Вы должны мне помочь, — покачал головой Стоун.

«Помочь скрыться, — подумал Стоун, — помочь затеряться. Залечь на дно. Хотя бы на некоторое время. Пока всё не уляжется».

— И снова, — Мирзак скрипуче вздохнул, — и снова ты хочешь, американец, чтобы я поранился о ту же самую мотыгу. Думаешь, я поверю тебе? Поверю, что ты что-то знаешь о каких-то тайниках?

— Я покажу, — решительно сказал Стоун. — Покажу. Приведу вас к одному из них. Там достаточно оружия и чтобы вооружиться, и чтобы продать. А тебе…

Стоун многозначительно покивал на моджахедов, сидевших у стены. Они больше походили на нищих оборванцев, чем на солдат.

— … А тебе, уважаемый Мирзак, кажется, нужны деньги.

Мирзак молчал. Его глазки недоверчиво поблёскивали.

— И это будет лишь началом, — продолжил Стоун. — Схронов немало. Часть из них — то, что я успел припрятать лично. У меня много врагов, уважаемый Мирзак. Как, насколько я могу видеть, и у тебя. Я не выживу один. А тебе нужны ресурсы, которые у меня есть. Так почему бы нам не вступить во взаимовыгодное сотрудничество?

Мирзак сузил глаза. Поджал губы. Обернулся, когда Абубакар принялся руганью и пинками выгонять нескольких моджахедов наружу. Стоун подумал, что с дисциплиной и моральным состоянием в отряде Мирзака дела обстоят совсем плохо.

— Ну что ж, — наконец проговорил Мирзак. — Возможно, я подумаю над твоим предложением. Сразу после того, как закончу кое-какие личные дела.

* * *

— Как твоё плечо? — спросил я у Алима.

Канджиев повёл свежеперевязанной рукой. Поморщился от боли.

— Заживает.

Я не ответил. Продолжил выскребать тушёнку со дна банки.

Мы с Алимом сидели у каменистой дороги, в тени большой, каменной глыбы, явно спустившейся когда-то сюда с гор. У колонны по-прежнему кипела работа. Муха покрикивал на бойцов, раздавал приказы.

— Почему ты не взял меня с собой, Саша? — вдруг спросил Алим, глядя на то, как два бойца, под присмотром Андро, тащат куда-то большой ящик с патронами.

— Ммм?

— Почему ты не взял меня идти в горы? Я ведь просил тебя.

— А разве тебе это не очевидно, Алим? — проговорил я, укладывая жирный кусок тушёнки на галет.

Алим ответил не сразу. Некоторое время он просто сидел на камне, уставившись на мельтешащих среди машин людей. Краем глаза я видел, как пепел опадает с его сигареты, зажатой в грубых пальцах Канджиева. Казалось, Алим позабыл о ней.

— Ты мне больше не доверяешь, — проговорил он горько.

Я вздохнул.

— Алим. Ты ранен. И слаб. Ты не выдержал бы не то что боя за колонну, ты не выдержал бы даже подъема.

— Наверное… Наверное, ты сделал правильно, — продолжил Алим, словно бы и не слушая моих слов. — Потому что я и сам себе сейчас не доверяю. Я…

— Алим, помнишь, что я говорил тебе тогда, под берёзкой?

Алим удивился. Глянул на меня, широко раскрыв глаза.

— Каждое слово.

— Вот и хорошо, — я кивнул. — Потому как тогда я говорил с тобой. Говорю и сейчас. Но с теми, кого считаю предателями — не разговариваю никогда.

— Но я…

— Ты ранен, Алим. Бой был непростым. Пойди ты с нами, мы должны были бы защищать тебя. Так не проще бы было защитить иначе? Просто не подвергать тебя опасности, пока ты не восстановишься.

— Я хороший стрелок, Саша, — обиделся Алим. — Ты же знаешь…

— Бычка тоже был хорошим стрелком. Смыкало был хорошим стрелком. Звягинцев тоже.