Книга Меж двух огней, страница 122 – Артём Март

Алим замолчал. Я тоже. Некоторое время мы сидели в тишине.

Я наблюдал за тем, как Матавой учит Махваш играть в крестики-нолики. Вместе они сидели под колесом Зила. Матавой скрёб по земле перочинным ножичком. Передавал его девочке. Тогда скребла она. А ещё — оба улыбались.

— Ты говорил с ней? — спросил я негромко.

— С девочкой? Да.

— Она что-нибудь о себе рассказала?

— Немного, — вздохнул Алим, потом затянулся сигаретой.

— И что же?

Алим повременил отвечать. Выпустил дым носом.

— Она сбежала от отца. Говорила, что её мать умерла, а отец хотел выдать её замуж. Махваш не хотела замуж. А потому сбежала из дома.

— Немножко не типично для афганской девочки. Тебе не кажется?

— Кажется, — покивал Алим. — Но она плохо отвечает на вопросы. Всегда молчит.

— Далеко же она забралась, — проговорил я задумчиво. — В самый Темняк.

— Я пытался спросить, как она здесь оказалась. Но девочка не говорит, — ответил Алим. — Когда я спросил, как давно она тут прячется, она ответила…

— Что?

Я отложил банку. Отхлебнул из фляжки.

— Ответила, что и сама уже не знает сколько. Сказала — много дней.

Из-за «Бедфорда» появился конвой. Два пограничника вели пленного Сахибзада прочь от машин. Видимо, душман попросился по нужде. Когда он заметил девочку, то, казалось бы, удивился. Буквально впился в неё глазами. Таращился даже тогда, когда конвой провёл его мимо Зила. Махваш только проводила душмана злым взглядом.

— Нужно сказать парням, — угрюмо начал Алим, — чтобы держали этого сукина сына подальше от девочки. Видел, как он на неё уставился? Извращенец.

— Видел, — проговорил я, тоже провожая взглядом душмана.

Вот только в его поведении, в его глазах и том, как он смотрел на Махваш, я совершенно не увидел того, что имел в виду Алим. Казалось, душман узнал девочку. Узнал и оттого очень удивился.

Странно, но конвоиры не повели Сахибзада обратно. А уже через десять минут я узнал, почему.

— Саша, — сказал подошедший к нам с Алимом Муха. — Пойдём. Душманчик наш расчерикался.

— В чём дело? — встал я, отряхивая брюки от крошек.

— Не знаю, — пожал плечами Муха. — Сказать что-то хочет. Говорит, что-то важное. Вот я и решил тебя позвать. Хочу, чтобы ты помог с допросом.

От автора:

* * *

Долг перед Отечеством, или семья? Иезуиты украли моего сына. Я стою с войском у крымской крепости Перекоп. Как поступить? Драться и мстить! Мой ученик, царь Петр Алексеевич, поможет в этом.

Ссылка на 5 том серии «Слуга Государев»

https://author.today/work/516595

— И что он хочет нам рассказать? — спросил я, когда мы с Мухой шли к месту, где держали Сахибзада.

— Понятия не имею, — ответил Муха. — Сказал, что хочет о чем-то предупредить. Но ты ж знаешь, Саня — это хитрый сукин сын. Хитрость эта у него самого на всей харе написана.

Муха почесал шею. Поправил пыльноватую кепи. Продолжил:

— Вот я и решил, что надо и тебя с собой взять. Потому как он сто процентов крутить будет. Что-то выторговывать. Так что… Две головы лучше, чем одна. Тем более, что ты всех этих сволочей насквозь видишь.

Я смолчал, припоминая, как странно Сахибзад посматривал на Махваш. Пожалуй, тогда во взгляде его, вместе с удивлением, поблескивало и еще кое-что — страх.

— Это ж он не по доброте душевной расколоться решил, да? — прервал Муха тишину, нарушаемую только хрустом камней у нас под сапогами, да отдаленным покрикиванием работавших солдат. — Наверняка что-то хочет, червь.