Книга Сумрачный лес, страница 169 – Каролина Роннефельдт

Когда они добрались примерно до половины пути, снаружи снова послышался лай, а затем голос Гизила Моттифорда:

— Тоби, к ноге! И не отходи от меня!

В то же мгновение проем над путниками потемнел, потому что терьер просунул в него голову. Обнаружив, что путь в глубину перекрыт, Тоби возмутился и предупреждающе зарычал. Ему показалось странным, что четыре квенделя стоят, прижавшись к стене, да еще так близко, словно они были одним существом, ползущим наверх медленно и задумчиво, как улитка в винограднике. Рычание перешло в угрожающий лай.

— Сию же минуту вылезай из кроличьей норы, горный ты гном! Подожди, вот я до тебя доберусь! И эти жалкие кусты меня не остановят! После завтрака отправлю Лауриха с топором, и он наведет здесь порядок!

Все в округе знали, что, когда рядом никого нет, владелец деревушки Крапп обсуждает дела со своими псами.

— Неужели ночью разыгралась буря, да такая, что выкорчевала дерево? – продолжал Гизил. – Я ничего не слышал, хотя Дорабелла…

— Помогите, господин Гизил, помогите! Мы здесь, в этой проклятой дыре! На помощь, погибаем! – так внезапно и пронзительно завопил Биттерлинг, что все трое, следовавшие за ним, вздрогнули. Затаив дыхание, квендели прижались к стене.

Снаружи воцарилась напряженная тишина. Замолчал даже Тоби, кончик его морды пропал из отверстия. Потом послышался шорох, и Звентибольд, стоявший ближе всех, подумал, что это либо отошел пес, либо подкрался его хозяин. «Какая разница», – подумал он и решил не останавливаться.

Осталось совсем немного, еще чуть-чуть – и удастся подтянуться за край проема, если он окажется достаточно прочным.

— Гизил, пожалуйста, послушайте! – раздалось под сводами пещеры. – Это я, Гортензия, и вы не ослышались: мы здесь, у вас под ногами, в темной пещере, куда забирался ваш Тоби, и отчаянно пытаемся выбраться. Если вы как можно скорее нам не поможете, то старый Пфиффер свалится первым, потому что его силы уже на исходе, да и остальные долго не продержатся.

Раздался еще один шорох, и в проеме показалась седая голова квенделя. Тень падала на его лицо, но все услышали, как Гизил Моттифорд громко и отчетливо задышал. Затем он с шипением выдохнул сквозь стиснутые зубы, будто свистом подзывал собаку. Звентибольд, как истинный ценитель, узнал аромат трубочного табака «Баумельбургская камнеломка».

— Гортензия? – ошеломленно воскликнул Моттифорд. – Во имя всех лесных грибов, это действительно ты? Скажи еще что-нибудь, подтверди, что меня зовут не подземные призраки или кое-что похуже!

— Конечно, это я, – отозвалась Гортензия, – а со мной Одилий Пфиффер, Звентибольд Биттерлинг из Звездчатки и юный Карлман!

Несмотря на затруднительное положение, Карлман отметил, что криками из-под земли можно напугать всякого, кто верит в подземных духов и прочую нечисть, и решил при случае предложить такой розыгрыш приятелям.

— Хотел бы я в это поверить, – проговорил тем временем Гизил Моттифорд, точно разговаривал сам с собой или с Тоби, а не с хорошо знакомыми ему квенделями. Он мог представить их себе где угодно, только не там, где они сейчас находились.

В самом деле, он никак не ожидал этим солнечным утром увидеть соседей в норе под землей. Туда залезали разве что во время охоты на барсуков или кроликов, обычно посылая вперед собак. Ни Звентибольд Биттерлинг, ни Одилий Пфиффер, ни тем более Гортензия, насколько ему было известно, охотой не увлекались. Впрочем, мальчишка Бедды Шаттен-барт вполне мог заблудиться в какой-нибудь пещере, куда забредали только балбесы. Но что там делали остальные – оставалось совершенно непонятным. Несмотря на все загадки, его помощь требовалась немедленно, и вызывать подкрепление из дома было некогда.