Книга Сумрачный лес, страница 172 – Каролина Роннефельдт

Но где же та дыра, откуда Гизил вытащил их на свет? Слегка оправившись после ошеломляющих событий солнечного утра, Карлман подумал и об этом. Теперь он понял, что проход из подземелья открылся после падения вырванного с корнем дерева. Там, где клен держался корнями за землю, теперь зияла темная рана. Куст орешника, прежде росший слева от клена, тоже вырвало из земли. Под переплетением корней и трав открылось отверстие. Карлман подумал, что совсем недавно выхода здесь не было – когда дерево еще стояло, здесь могла быть разве что мышиная нора. Но как же Райцкер попал туда? Неужели дождался, пока упадет клен, или воспользовался тайным выходом, который, как подозревал Карлман, находился под курганом?

Моргнув, он оглядел широкую крону дуба, и ему показалось, что на одной из нижних веток мелькнула рыжеватая тень. Однако старик Пфиффер неподвижно сидел в траве и, похоже, не собирался искать своего кота.

Наконец, зашевелился Биттерлинг. Усевшись, он недоверчиво, с некоторым подозрением огляделся.

— Разве думали мы всего час назад, что снова увидим белый свет? – хрипло обратился он к своим спутникам. – Неужели эта кошмарная ночь закончилась? Волков, во всяком случае, не видать. А завтра все случившееся будет казаться пустым сном…

— Где же вы побывали, дружище? – вмешался Гизил Моттифорд. – Полагаю, что имею право знать, кто или что загнало вас под землю, ибо волей случая вытащил вас оттуда, как морковку из грядки. И при чем здесь волки? Вы, друзья мои, поганок наелись, что ли? Если не считать Тоби, рыжего кота и пони на правом берегу, сегодня утром я не встретил у реки ни единого четвероногого, не говоря уж о волках. Скажите-ка мне, кто-нибудь из вас серьезно ранен или не может идти? Если нет, то предлагаю дойти до Краппа. Там вы отдохнете, а потом расскажете свою историю. Конечно, после плотного завтрака и бодрящей ванны – без этого никак не обойтись. Что скажешь, старина? – повернулся он к Одилию. – Вид у тебя неважный. Давай-ка я схожу за подмогой, а ты подождешь тут на солнышке, пока за тобой не придут? А тебя, моя бедная Гортензия, мне хочется взять на руки и отнести в деревню, как в те времена, когда ты еще заплетала косички.

Гортензия неспешно поднялась, со всем достоинством, на какое была способна.

— Дорогой Гизил, позвольте сердечно поблагодарить вас за энергичную помощь, без которой мы, без сомнения, так и блуждали бы во тьме, – обратилась она к Моттифорду. – Но я пока в состоянии передвигать ноги и с радостью прогуляюсь до вашего дома. Идти здесь недалеко, по лугам и через парк, – мы отдохнули, дышим свежим воздухом, а значит, жизнь продолжается.

Гортензия улыбнулась, и Гизил Моттифорд улыбнулся в ответ.

— А вот об Одилие нам стоит позаботиться, – продолжила она, с тревогой глядя на Пфиффера.

Старик сидел молча, закрыв глаза и прислонившись к стволу серебристого клена. Он даже не шелохнулся и не попытался ответить на вопрос Гизила или слова Гортензии. Склонившись к нему, Карлман робко коснулся его плеча.

— Спит! – удивленно сообщил он. – Похоже, так устал, что заснул на месте, едва мы оказались в безопасности и с правильной стороны корней.

— И с правильной стороны живой изгороди, верно, мой мальчик? – неожиданно произнес старик Пфиффер, и Карл-ман вздрогнул.