Книга Белый Дракон, страница 185 – Мария Токарева

Похоже, у секты была своя парадоксальная идеология, которую поддерживала немалая часть научного сообщества и уцелевших монархистов. Встреча с Вен Дарреном не оставляла сомнений, что за стеной, возможно, и правда сохранились потомки законного правителя. Только они уже не помнили ни своих царственных корней, ни рухнувшего мира до Хаоса.

— Но из-за твоих подсказок все поглотила война! – вдруг осознал Джоэл, и его захлестнул гнев, пальцы еще плотнее сжались на плече Рыжеусого. – И они против стимуляторов!

— Нынешние стимуляторы, на мой взгляд, и правда несовершенны, – уклончиво заметил Рыжеусый, осторожно стряхивая руку охотника, как будто утекая из-под нее ядовитыми шариками ртути. – Они ускоряют процессы организма на время. А в итоге просто изнашивают его. В любом случае, это был путь в пустоту.

— Тогда что надо? – Джоэл не понимал замысла секты Дирижабля. Похоже, гарнизону не удалось расколоть пленных. Или, наоборот, удалось. И внутри организации военных из-за открывшейся правды тоже наметился разлад. Она оказалась подобна расплескавшейся кислоте, болезненная, разъедающая, оставляющая ожоги и кровоточащие пустотой дыры на коже Вермело, этого агонизирующего больного организма.

— Надо, чтобы все стали такими, как ты, – задумчиво сузив глаза, объяснил Рыжеусый. – Серийные переливания большого количества крови, фактически полное изменение организма. Но для этого не хватит ресурсов. Поэтому я поддержал Энн. Так или иначе, стимуляторы убивали охотников. Мы замалчивали, но из-за этих искусственных ускорений у подопытных только обострялись хронические заболевания и активизировались предрасположенности к различным патологиям. Многих ссылали умирать в Предел Изгоев, квартал Прокаженных. Но они были вовсе не прокаженными. Поэтому мы и развернули там лабораторию, пытались лечить, проводя эксперименты с аурой Хаоса. Кому-то повезло. Кому-то нет.

Джоэл вспомнил, как много видел несчастных, у которых не просматривались признаки лепры. Значит, в квартал просто выселяли безнадежно больных охотников, которые тихо умирали, не понимая, что их искалечила Цитадель.

— Но тварей Хаоса не найти на всех. Есть еще вариант… Но он опаснее. Впитывать постепенно ауру Хаоса, сидя на стене или за стеной, вряд ли кто-то отважится, – неоднозначно протянул Рыжеусый.

— Если только… их работа не обязывает выходить за стену, – вдруг понял намек Джоэл. – У нас уже есть целый квартал «иных»!

— Это, конечно, громко сказано, но да, есть. Многие по-прежнему слабы и немощны, многие после стимуляторов от этого облучения только быстрее погибают. Аура Хаоса лечит далеко не все. Но с проказой, как у Местрия Пратта, вполне справляется, – вздохнул Рыжеусый хитро, но, пожалуй, искренне.

— Так из-за стимуляторов мы обращались?

— Не уверен. Это что-то из области… мистики. Или, как я бы предпочел сказать, психологии. Так сказать, глубинные страхи подсознания, активизированные силой Хаоса, – с видом профессора на лекции высказал свои предположения собеседник. Его образ неуловимо менялся от Рыжеусого – плута с улицы – до уважаемого ученого Марквина Сента.

— Разум обращенных выпивает Змей. Так я и думал.

— Возможно, и верно думал. Хотя это, скорее, смелая теория.

— А как Грета стала оборотнем, научилась контролировать обращения?