Онлайн книга «Помещица»
|
Виктор Поляков Тишина в моём доме стала плотной, осязаемой. Она давила на уши, забиралась в лёгкие, оседала пылью на мебели. После бегства Клары, которое выглядело как поспешный отъезд в загородное имение, и исчезновения Камиллы, мой огромный особняк превратился в мавзолей. Я бродил по его пустым комнатам, как призрак, и в каждом зеркале видел лицо человека, которого презирал. Своё лицо. Весть о битве в Приграничье докатилась до столицы мутным, тревожным слухом. Говорили о прорыве нечисти, о мятеже гарнизона, о гибели губернатора Белозёрова. Я не верил последнему, но страх ледяными иглами впивался в сердце. Что с Лизой? Жива ли она? Я отправлял запросы, но канцелярии молчали. А потом начались костры. Не настоящие, конечно. В столице еретиков давно не жгли на площадях, но город горел. Это были костры из бумаг, которые по ночам спешно жгли в каминах перепуганные чиновники. Костры из рушащихся репутаций и обрывающихся карьер. Всё началось внезапно. В среду утром в тронный зал, где император проводил малый совет, влетела обычная лесная сойка. Стража хотела её согнать, но государь жестом остановил их. Птица села на спинку трона и голосом губернатора Белозёрова зачитала доклад о подавлении мятежа. А следом, без паузы, заговорила голосом инквизитора Дамиана тихим, полным ледяной ярости. Говорят, когда птица умолкла, император несколько минут сидел в полной тишине, глядя в одну точку. А потом встал и одним словом, отдал приказ: «Арестовать». И город взорвался. Имперская гвардия, верная лично государю, вошла в здание Тайной канцелярии и вывела оттуда барона фон Риттера в кандалах, бледного, но всё ещё надменного. В тот же день был опечатан главный штаб Ордена Инквизиции. Начались аресты. Десятки людей в синих и чёрных мундирах исчезали в застенках, и город замер в ужасе, ожидая, чьё имя назовут следующим. Я сидел в своём кабинете, когда дворецкий доложил о госте. Я никого не ждал, но человек на пороге не спрашивал разрешения. Это был немолодой, седой мужчина с выправкой старого солдата и глазами, которые видели слишком много. Он не представился. Просто положил на мой стол запечатанный пакет. — От генерала Дорохова, — коротко бросил он. — Он просил передать это лично вам и сказал, что вы поймёте. Он ушёл, а я остался смотреть на печать с гербом Дороховых. Руки дрожали, когда я вскрывал конверт. Внутри были доказательства, которые Дорохов, как я теперь понимал, собирал годами, ожидая своего часа. Копии банковских счетов Клары, по которым проходили огромные суммы на покупку редких ядов и обсидиана. Показания аптекаря, тайно продававшего ей компоненты для медленного, выжигающего магию яда. И, наконец, последнее заключение имперского лекаря, сделанное после тайной эксгумации тела моей первой жены, Татьяны. «…смерть наступила в результате длительного отравления ядом, созданным на основе вытяжки из цветка туберозы с применением магии крови. Яд медленно разрушал магический резерв и жизненные силы…» Я читал эти строки, и стены кабинета качнулись. Тубероза. Запах, который я ненавидел, но который пропитал этот дом, мою жизнь. Запах, который я вдыхал каждый день, не подозревая, что это запах смерти моей жены. Яд, который Клара подмешивала в её духи, в её чай, в её жизнь. |