Книга Медовый месяц без волшебства, страница 71 – Нина Тимолаева

— Я рассчитывал на уважение к расписанию.

— Сначала добейся этого от наших часов. Малые опять отстают.

Раймунд подошел к часам, сравнил их с основными и сделал пометку. Он любил эти короткие приготовления перед открытым вечером: еще тихо, приборы проверены, известно, кто что делает. Потом приходят люди, и самая простая фраза вдруг требует нового объяснения. Сегодня, двадцать восьмого сентября, среди них должна была прийти Генриетта. От этого работа не становилась легче, но ему хотелось поднять голову всякий раз, когда на лестнице раздавались шаги.

Первые посетители вошли раньше нее. Пожилой мужчина сразу спросил, можно ли увидеть светило, название которого Раймунд слышал только в старой песне. Сильвестр без тени улыбки уточнил, откуда это название. Мужчина напел две строки. Его спутница возмутилась, что он заранее решил дурачиться.

— Вопрос вполне полезный, — ответил Сильвестр. — Только песня может быть сочинена в другой местности, где этому участку неба дали свое имя. Покажите примерно, что вы представляете.

Он подвел их к настенной карте. Раймунд видел, как мужчина перестал улыбаться нарочито и начал вглядываться по-настоящему. Хороший открытый вечер часто начинался именно так: человек хотел спросить что-нибудь легкое, а потом замечал, сколько за вопросом стоит.

Генриетта появилась, когда Сильвестр уже объяснял направление движения. Она сняла перчатки в дверях, осторожно прикрыла дверь за следующей посетительницей и увидела Раймунда. Улыбка у нее получилась быстрая, почти частная, хотя рядом стояли люди.

Он подошел.

— Ты нашла свободный вечер?

— Нашла. Пришлось вынуть из него одну неудачную задачу. Завтра перепишу, сегодня она все равно не станет лучше от моего взгляда.

— Здесь как раз то же самое с облаками.

Она подняла лицо к окну.

— Совсем ничего не покажешь?

— Покажу другое. А если разойдется, вернемся к первоначальному.

Генриетта протянула ему перчатки, чтобы снять плащ. Он машинально взял их, потом плащ, потом обнаружил, что стоит с полной охапкой и не имеет свободной руки для указания на вешалку. Она посмотрела на него, шагнула к стене и сама сняла одежду с его рук.

— У тебя очень внимательное обслуживание. Слабое место только в завершении.

— Я еще учусь.

Он хотел поцеловать ее, но мимо прошли двое посетителей к карте. Генриетта легко коснулась его запястья, и этого оказалось довольно для начала. Раймунд вернулся к прибору.

Сильвестр закончил первую часть и предложил гостям по очереди подойти к зрительной трубе. Не к той, с которой Раймунд вел рабочую серию: для показа подготовили другую. Высоту сиденья приходилось менять почти для каждого. Один мужчина упорно пытался смотреть, прикрыв не тот глаз, и спорил с собственным носом, который никак не хотел занять предложенное положение. Генриетта, стоявшая следующей, не засмеялась. Она подождала, пока он устроится, а затем спросила:

— Мне голову держать ровно или немного повернуть?

Раймунд показал.

Она посмотрела, выпрямилась, снова наклонилась. Он уже хотел проверить положение трубы, когда Генриетта тихо сказала:

— Вижу.

Ему нравилось это слово в открытые вечера. Короткое, почти одинаковое у разных людей, но никогда не совсем одинаковое.

— Не торопись, — ответил он. — Пусть глаз привыкнет. Светлая часть справа заметна лучше.