Книга Шелк и кровь. Принцесса (не) должна умереть, страница 64 – Анна Платунова

— Не хочу… чтобы это… заканчивалось… — выдохнула я между толчками и поцелуями, и в то же время мне казалось, что я умру, если не позволю огненному вихрю внизу моего живота схлопнуться в невообразимом удовольствии.

— Не закончится, — прошептал Корвин мне в ухо хрипловато, утомленно и счастливо. — Это только начало… Никогда тебя не отпущу… Никогда… Моя Рин!

«Рин» он произнес с легким рычанием, как «Р-р-рин!», и почему-то именно то, что он окончательно потерял контроль надо собой, стало последней каплей, переполнившей чашу удовольствия. Его рычание или, возможно, обещание никогда меня не отпускать.

Я приглушенно ахнула и забилась в его руках, меня захлестнула жаркая волна, а искры теперь не рассыпались на отдельные брызги, они бежали по моей коже сплошным потоком и вливались внутрь живота, заполняя и заполняя колодец, пока не перелились через край.

Корвин содрогнулся следом за мной, подхватил меня сильными руками, прижал к своему горячему, могучему телу. Стать ближе было бы просто невозможно — ни физически, ни духовно. Он мой.

— Ты моя, — сказал он, будто услышал мои мысли.

— Твоя, — подтвердила я и улыбнулась, чувствуя, как меня всю от ушей до мизинчика на ногах наполняет сладкая истома.

— Я тебя люблю, — сказали мы одновременно, и я счастливо рассмеялась, а Корвин навис надо мной и расцеловал: в щеки, в уголки губ, веки и кончик носа.

Зрители на трибунах неистово орали и пищали дурацкими трубочками, так что вопли отдавались в затылке. Голова болела. И не потому, что сегодняшнюю ночь я провела практически без сна. Как раз наоборот, именно воспоминания о нежности объятий Корвина, его поцелуях, его сияющих глазах позволяли держаться на плаву. Как беспечна я была всего несколько часов назад и почти поверила в сказку со счастливым концом.

Я потерла пульсирующий висок. Я обещала себе не смотреть на Корвина, ему и так тяжело, еще только не хватало навсегда запомнить мой отчаянный взгляд. И все-таки я не выдержала, подняла голову на балкон распорядителей. Корвин, видимо, все это время смотрел только на меня, в его черных глазах кружилась буря, лицо застыло маской, руки он по обыкновению спрятал за спиной, сжимая правое запястье левой ладонью. Я улыбнулась ему. Пусть запомнит меня спокойной.

Кто бы мог подумать, что все так обернется…

Я дремала в объятиях Корвина, пока ночная тьма не посерела перед наступлением рассвета. Корвин не спал все это время: сквозь забытье я чувствовала, как он осторожно убирает пряди, упавшие на мое лицо, кончиками пальцев проводит по моей обнаженной руке, лежащей поперек его груди.

— Пора, — прошептал он, разбудив меня поцелуем. — Просыпайся, моя королева.

— Как прекрасно звучит, — я сладко потянулась и шутливо взгромоздилась на Корвина, лежавшего на спине, и прикоснулась губами к его губам.

Сейчас мне все нипочем, я наконец-то чувствовала магию, она плескалась в моей груди как океан. Ладно, это я преувеличивала, но ее определенно было больше, чем колодец, который приводил в пример Вейн. С таким запасом я всех вытащу, нет такого испытания, которое я не смогла бы преодолеть!

— Вчера я не успел тебе сказать, — начал Корвин, глядя мне в глаза, чем, признаться, немного меня напугал.

Я нахмурилась, а он рассмеялся, показывая прекрасную ямочку на щеке, и разгладил пальцем складку на моем лбу.