Книга Рыцарь и мотылек, страница 81 – Рейчел Гиллиг

— Не совсем. – Бенджи нашел в книжице деда другую запись и прочел ее вслух: – История Траума ковалась теми, кому это было выгодно, а отнюдь не теми, кто пережил эти события. – Король посмотрел на меня. – Матушка рассказывает о сиротке, грезившей в роднике, поскольку дитя на самом деле погрузили в его воды. Ребенок утонул, увидел сон – и Прорицание превратилось в весьма прибыльное дело. На холм стали приводить все больше Провидиц. По правде говоря, между Провидцами и Вещими богами всегда царила гармония.

Он откинулся на спинку стула и прочел вслух еще одну запись:

— Вера в Вещих богов подобна сну. Близка к истине, но сокрыта. Знаки пяти каменных реликвий ясны, но самих Вещих богов никто никогда не видел, это лишь дым, призрачные отражения и слухи, отчего создается иллюзия, будто их знаки повсюду. Незримость богов придает им святости, недосягаемость поддерживает иллюзию их божественной природы, ведь получить к ним доступ через Прорицание могут лишь избранные. Это и делает повелительницу Ашлина самой могущественной из правителей, а собор – величайшим источником власти и богатства. Никто не стоит выше – ни короли, ни знать, ни Провидицы… ни даже сами Вещие боги. Отсюда вывод: владеть холмом – значит владеть Траумом.

— Мечи и доспехи – ничто перед камнем, – пробормотала я завет Ашлина, и горький ком поднялся к горлу. – Ясно, почему взгляды вашего деда могли показаться… крамольными. – Что правда, то правда – от его слов у меня мурашки бежали по коже. – Но как именно он до всего этого додумался?

— Совершенно случайно. Как я говорил – он был человеком ученым. Дед одержимо изучал историю Ашлина и со временем сам пустился в поиски – хотел убедиться, что Вещие боги на самом деле ходят среди нас.

— Дайте угадаю. Он нашел кого-то из них.

— Не сразу. – Бенджи усмехнулся. – Сначала он нашел Рори.

Я приподняла брови.

— Миндашеса?

— Старина Рори… – Бенджи плеснул себе эля и долил мне, хотя я сделала лишь глоток, от силы полтора. – Он был еще ребенком, и дед поймал воришку в сточных канавах замка Лурихт…

— Простите… В канавах?

— Он из сирот, – без обиняков объяснил Бенджи.

Я не сразу нашлась с ответом.

— Но он же рыцарь!

— Который начинал как мелкий воришка – как раз с такими дед любил беседовать. – Король сделал глоток и закашлялся, пытаясь скрыть отрыжку. – Он часто говорил: «Это тем, кто в поле, на кухне или попрошайничает на улице, нужны знамения богов, а не толстосумам‐баричам, что тащатся в Ашлин за Прорицанием». Не в обиду будет сказано.

Я уставилась на него сквозь покров.

— Дед дал Рори три золотых кольца и спросил, не знает ли тот чего‐нибудь о Вещих богах Траума. И только представь – выяснилось, что хозяин Рори жил в запертых покоях замка Лурихт на самом верхнем этаже. Он оказался весьма необычной личностью. У него были жуткие каменные глаза, он воровал на Ярмарке Коулсон деньги и ценности, и все-то ему сходило с рук – благодаря одной вещице. Та могла провести его сквозь стены – или разрушить их.

— Ловкий Разбойник и его монета, – пробормотала я.

Бенджи хлебнул эля.

— Истинный Вещий бог.

— Как Рори ему служил?

— Да как только ни служил. Например, орудовал той самой монетой по приказу Ловкого Разбойника. Или воровал воду из родника Ашлина, – усмехнулся король, а у меня отвисла челюсть. – Говорят, он был жестоким хозяином. Но у Ловкого Разбойника имелась примечательная черта – он обожал бахвалиться. Он прямо сказал Рори, что хоть Траум и получает выгоды от поклонения богам, но вкушают плоды лишь сами Вещие боги. Что пока у них есть вода из Ашлина, они будут жить вечно и делать все, что им заблагорассудится. А матушка платит им за то, чтобы они незаметно, укутавшись в плащи, бродили по селениям, донося свою волю.