Книга Рыцарь и мотылек, страница 82 – Рейчел Гиллиг

Меня замутило.

— Матушка платила им…

— Так дед их и нашел. Сначала он тайком вывел Рори из замка Лурихт, а затем принялся разбираться. Он проследил за грузом золота из Ашлина до укромного места в Звенящем Лесу. Угадай, кому оно предназначалось?

Эти загадки начинали бесить.

— Верной Лесничей, – буркнула я.

Бенджи уловил недовольство в моем голосе, и глаза у него стали как у испуганной собаки.

— О да. Это было омерзительное создание. Искореженное, нечеловеческое. И глаза тоже из камня. Дед требовал от божества ответов, но оно не слушало, пока он не оспорил его дар. Тогда-то дед и столкнулся… с трудностями.

— Почему?

— Знаешь… Для меня счастье, если я хотя бы вполовину умен, как дед. Но в одном мы с ним похожи – я столь же бесполезен в битве. Вот почему столь важно для меня иметь верных друзей. У деда они были. Рыцарь-новичок из старой знатной семьи. Талантливый боец, что ловко обращается с топором. – Бенджи усмехнулся. – Мод.

Я удивленно приподняла брови.

— Мод убила Верную Лесничую?

— Дед рассказал ей все. – Бенджи провел пальцем по горлу. – И голова Вещего бога слетела с плеч. Только вот волшебный колокольчик они так и не нашли. До сих пор он спрятан где‐то в Звенящем Лесу.

Чаша Бенджи к этому времени опустела; похоже, эль излечил его стеснительность. Король плеснул себе еще.

— После этого дед преисполнился решимости раскрыть мрачные деяния Ашлина. Убить всех Вещих богов, а начать с Ловкого Разбойника. Разумеется, знати не понравилось, что король оскорбляет Вещих богов. Ведь в таком случае их вера, их заветы, их деньги – все ложь. А поскольку в рядах королевских рыцарей были сыновья и дочери знатных граждан Траума, собственная свита деда обратилась против него. Они нарекли деда еретиком, обвинили в том, что он тянет бразды власти на себя.

И тут я вдруг вспомнила, где слышала прежде это выражение.

Матушка произносила его перед каждым Прорицанием.

Король клялся быть скорее смиренным просителем, нежели владыкой, клялся, что не станет брать бразды власти в свои руки ради личной выгоды – никогда не станет искать Вещих богов или их реликвии ради собственного могущества или тщеславия.

Король тяжело вздохнул.

— Моего деда притащили в Ашлин. Заставили пройти Прорицание. Он получил пять дурных знамений. А после… – Синие глаза короля заледенели. – Рыцари и горгульи забросали его камнями во дворе.

Я стиснула зубы. Взглянула на нетопыря, что похрапывал рядом.

— Сочувствую.

Бенджи кивнул.

— Он был наставником Мод. Спасителем Рори. – Его глаза вспыхнули. – Меня назвали в его честь. Так что, как понимаешь, Шестая, наша ненависть к Вещим богам – глубинная. Подлинная. Личная.

Я постучала пальцем по столу.

— Допустим, ваш дед прав во всем – Вещие лишь смертные мастера, которые пришли на холм пару веков назад и теперь разыгрывают из себя богов. – Я говорила медленно, подчеркивая серьезность вопроса. – Как же тогда я вижу их в своих грезах в роднике?

Бенджи пролистал книжицу, и ближе к концу нашлась выцветшая от времени запись. Он подтолкнул томик ко мне. Там говорилось:

«Не ведаю, отчего Провидицы видят Вещих богов в своих грезах. Это весьма странный вид переносящей магии. Воистину я почти не имею представления о зловонном роднике Ашлина. Но Ловкий Разбойник, это чудовище, поведал юному Родрику Миндашесу кое-что важное: в воде на холме сокрыта магия вечности, и те, кто пьет ее, обретают именно это: вечную жизнь».