Книга Рыцарь и мотылек, страница 78 – Рейчел Гиллиг

Нетопырь скривил морду. Стащил с кровати стеганое одеяло, обернулся им и плюхнулся на стул. Я с виноватой улыбкой посмотрела на Мод.

Она поглядывала то на него, то на меня, словно не могла решить, кто из нас с большей чудинкой.

— Он сейчас придет. Ведите себя прилично.

Мод ушла и закрыла за собой дверь. Я поспешила к столу. Придвинула свой стул ближе к нетопырю и прошептала ему на ухо:

— Будь добр, потерпи и не ставь меня в неловкое положение.

— Не представляю, о чем ты. – Он засопел, укутавшись в стеганое одеяло. – Звучит так, будто я не поспеваю к ночному горшку.

— Вот! Вот именно. Приличные люди так не говорят! Ты несешь чепуху, и это сбивает с толку, а мне нужно добиться от юного короля ясности. Во время нашей беседы всякий раз, когда тебя потянет сказать нечто странное, не давай себе воли.

Он надулся, сгорбившись на стуле.

— Ты требуешь от меня слишком многого.

Книжная полка с южной стороны покоев отодвинулась – это оказалась дверь, в которую вошел король Кастор – в тонкой белой тунике, с россыпью струпьев на лице, где чернила Изможденного Писаря оставили ожоги. Свет из купола лился ему на голову, и хоть на короле не было короны, его золотые волосы сияли.

Он кое-что принес с собой: потрепанную книжицу в кожаном переплете, которую я видела у него в первый вечер в трапезной Ашлина, и каменную чернильницу Изможденного Писаря.

Я поднялась со стула.

— Ваше Величество.

— Шестая.

«Поклонись», – безмолвно велела я горгулье.

Нетопырь издал губами непристойный звук, словно его мучили газы, и не пошевелился.

Я сжала пальцами переносицу.

— Прошу прощения, король Кастор. Ему не дали выспаться.

— Ничего. – Король положил книгу и чернильницу на стол и занял свободный стул, а я опустилась на свое место.

В комнате повисла тишина.

— О, – опомнился король. – Вы ждете, когда я заговорю.

Мы с горгульей переглянулись.

— Простите. Я лишь… – Бенедикт Кастор залился румянцем. – Это была идея Мод – побеседовать с вами наедине. Она считает, что мне нужно тренироваться в беседах без нее и Рори: когда я волнуюсь, они обычно заполняют паузы.

— Из-за чего бы вам волноваться?

Он рассмеялся.

— Да почти из-за всего. Но хватит обо мне. У тебя, наверное, тысяча вопросов. Однако прежде, чем мы начнем, нужно исправить вопиющую оплошность. – Он улыбнулся. – Тебе следует звать меня Бенджи.

— Но ведь это непочтительно…

— Рори так зовет меня. Рори, а не Родрик, Бенджи, а не Бенедикт. – Он пожал плечами. – Так просто короче.

— Безобразные клички, – пробормотал нетопырь.

Король Кастор – Бенджи – честь ему и хвала, на провокацию не поддался.

— Возможно. Но мне подходит. – Он потянулся к кувшину, налил себе, а затем и мне полную чашу эля. – А ты пьешь? – спросил он горгулью.

— Не пьет, – отрезала я, отодвигая последнюю чашу.

Нетопырь надул губы и натянул одеяло до подбородка. Вскоре он уже похрапывал.

Я взглянула на короля, что сидел на другом конце стола.

— Все это так странно.

— Траум – странное место.

— Не настолько странное, чтобы пять женщин могли пропасть бесследно.

— Верно сказано. – Бенджи кивнул на свою книжицу, а затем на чернильницу Изможденного Писаря. – С чего бы начать? С истории Вещих богов или с их магических реликвий?

Невыносимо сознавать, что я, Провидица собора Ашлин, нуждаюсь в подобных объяснениях.