Книга Рыцарь и мотылек, страница 57 – Рейчел Гиллиг

— Что еще у вас при себе, кроме лошади? Для уплаты пошлины.

Рори поднял взгляд к небу и невнятно что-то проворчал.

— Вот это.

Нетопырь как раз немного спустился, описывая круги над ближайшими холмами. Когда он пролетел мимо нас, писарь вскрикнул и в ужасе нырнул к себе под стойку.

— Что у вас там, спрайт-петух?

Послышался грохот. Истукан приземлился на траву. Чихнул и завалился на бок.

— Этот человек говорит, что я опух, Бартоломью?

— Он принял тебя за птицу.

— Еще хуже! – Нетопырь погрозил каменным пальцем будке привратника. – Уж теперь я разрушу его домишко.

— Ну, хватит. – Я взяла нетопыря за плечи и повела к берегу реки Тенор, пока Рори торговался с писарем. – Пойдем посмотрим на воду, свирепый ты зверь.

Река служила зеркалом небу, и ее поверхность – водовороты и рябь – преображала его, складываясь в причудливую, изумительную картину. Опустившись на корточки, я сунула руку в воду. Ждала ледяного холода, но Тенор оказалась на удивление теплой, я сидела на берегу, пока река омывала мою кожу, огрубевшие ладони и пальцы, даря ощущение чистоты и обновления.

Вдруг из реки ко мне потянулась синяя лапа.

Я отпрянула, облившись водой.

— Там что-то есть.

Нетопырь прислонился к моему плечу, и мы, затаив дыхание, стали наблюдать, как к поверхности поднимается лиловая чешуя. За лапой высунулась и голова. Череп был размером с собачий, лишен волос, глаза глубоко посажены, бледные и мутные, как две чаши молока. Вытянутая морда разомкнула лиловые губы, показав десяток широких тупых зубов.

Большие глаза внимательно уставились на меня. Существо издало звук, подобный журчанию реки – переливчатый и текучий.

Спрайт!

Я улыбнулась и снова опустила руку в воду.

— Осторожнее, Бартоломью, – предупредил нетопырь.

Спрайт взял меня за руку и поднялся из воды еще выше. Он оказался длинным и худым – виднелись очертания костей, при желании можно было пересчитать ребра.

— Привет, – поздоровалась я.

Он уставился на меня.

— Здесь, случайно, не проходили женщины в таких повязках? – Я коснулась покрова.

Спрайт не ответил. Он медленно потянул меня за руку, ноздри-щелочки раздулись, а потом открыл рот и сунул мою ладонь себе в пасть.

И укусил!

Я с визгом отпрянула.

Писарь бросился мне на выручку.

— Пшел прочь, тварь! – Подбежав к берегу, он с перекошенным от отвращения лицом выплеснул в воду полную чернильницу.

Темная и вязкая жидкость брызнула в морду спрайту. Тот издал полный боли крик и нырнул обратно в реку.

Я проводила существо взглядом.

— Вы его ранили.

— Простите, Провидица. – Служащий отряхнул свое одеяние. – Водные спрайты питаются пеллом – растением, из которого мы изготавливаем пергамент. К счастью, чернила для них ядовиты. И все же они без конца вредят.

Нетопырь задумчиво постучал пальцем по каменному подбородку.

— Интересно, если они питаются вашей драгоценной травой, зачем спрайт укусил Бартоломью за руку?

— Потому что он голодный. – Рори подошел ко мне и отпихнул писаря плечом. – Покажи-ка.

Я по-прежнему прижимала руку к груди.

— Все хорошо.

Рори нахмурился, но не стал настаивать. Вместо этого он подошел к будке писца, нарвал травы, вернулся к реке и швырнул пучок в самую глубину.

Писарь вскрикнул.

— Умолкни. Я за нее заплачу. – Рори полез в карман, достал золотую монету и стукнул ею по прилавку писаря. – В конце концов, у людей есть лишь один бог – монета.