Книга Рыцарь и мотылек, страница 55 – Рейчел Гиллиг

Я замедлила шаг. Эту самую монету я видела прежде. Много-много раз.

Но только в своих грезах.

— Ваша матушка права, – крикнул Рори. – В Трауме водятся ужасы. Свирепые спрайты – ничто по сравнению со знатью, с которой тебе предстоит встретиться. Мы присоединимся к рыцарям в Шехте. Посмотрим, удастся ли что-то разузнать о твоих пропавших Провидицах.

Должно быть, он уловил, что я больше не иду за ним, поскольку обернулся. Рори не мог видеть моих глаз, но смотрел прямо в них.

— Окажи мне честь – позволь сопроводить тебя к королю.

Лошадь Рори звали Смоква, и величайшим ее недостатком – или достоинством – было то, что она не выносила, когда ее подгоняли. Кобыла долго и вдумчиво обнюхивала мое лицо и лишь потом позволила мне усесться себе на спину позади Рори, а после вдвое дольше лениво обрывала ягоды ежевики с куста. И только когда угрозы хозяина достигли предела, она, насытившись, нехотя порысила по дороге.

Я впервые в жизни сидела на лошади.

И мне ужасно не понравилось.

— Ты слишком напряжена, – через плечо бросил Рори. – Даже не дышишь. Расслабься, Провидица!

Расслабиться… Как же. Может, в следующей жизни.

В голове было одно – монета Рори. Монета Ловкого Разбойника.

Сколько раз я видела ее в своих грезах, парящей, поворачивающейся то одной, то другой стороной? Гладкой стороной вверх – добрый знак. Шероховатой стороной – дурное предзнаменование. Вещие боги были всей моей жизнью, я читала эти знаки тысячи раз.

И все же… Я отлично понимала: предания о Вещих богах, как и глаза Провидиц, окутаны тайной. Даже если божества и правда скрывались в поселениях, как нам говорила матушка, истребляли спрайтов и вершили судьбы Траума с помощью своих волшебных каменных реликвий, никто на самом деле не встречал Вещего бога.

В этом и заключалась их притягательность. Боги, которых нельзя было увидеть даже во снах, поражали воображение. Откуда людям знать, наблюдают ли они за тобой?

Но это не сон. Это – монета, совершенно настоящая, которая обладала способностью уничтожать вещи – разбивать каменных горгулий – и переносить своих владельцев сквозь двери и стены. Я никогда не слышала о подобной магии в Трауме. Мне с трудом в это верилось.

Но я видела магию собственными глазами. И если монета Ловкого Разбойника существовала по эту сторону грез, возможно, и сам он тоже где-то здесь. А значит, Рори…

О боги. Неужели самый мерзкий рыцарь во всем Трауме… был Вещим богом?

Я чуть не свалилась с лошади.

— Эй! – Рори потянулся назад, схватил меня за бедро и подтащил ближе к себе. – Обними меня за грудь.

Я не послушалась, тогда он взял мою руку и забросил ее себе на плечо.

Мы поехали дальше. Раз, другой, третий я открывала рот, чтобы спросить о его монете, и каждый раз не осмеливалась. Нет, твердила я себе. Наверняка тому имеется объяснение. Его монету просто выковали так, чтобы та походила на монету Ловкого Разбойника, – это какая-то магия или трюк, о которых я, обитательница Ашлина, ничего не ведала. Родрик Миндашес сочетал в себе многое, но два качества были в нем главными. Он был богохульником и к тому же смертным. Из плоти, крови и костей.

Никакой он не бог.

Лучше просто ехать, не говоря ни слова; посмотрим, что скажет король.