Книга Рыцарь и мотылек, страница 53 – Рейчел Гиллиг

— Нет, Шестая. – Слова матушки звучали непривычно тихо без эха, что сопровождало их под сводами Ашлина. – Останься. Я позабочусь о тебе.

— Как позаботились о них?

— А разве нет? – В голосе матушки сквозил холод отчаяния. – Я сделала их особенными. Они пытались служить достойно, но были слишком… человечными. Но только не ты, Шестая. Стойкая, безропотная, ты всегда была безупречной Провидицей. – Ее покров дрогнул. – До недавнего времени.

Меня передернуло.

Матушка продолжала:

— Ты рассказываешь истории о том, что вы с Провидицами совершите, покинув Ашлин, о прекрасных местах, которые посетите, – но это всего лишь болезненные выдумки встревоженного ума. Ты полна сил, играешь мускулами, строишь из себя жертву, но тебя терзает гнетущий страх, дитя мое. Ибо в глубине души ты знаешь: за этими стенами ты – ничто. Ты лучше прочих понимаешь, что лишь здесь могущественна, желанна и полезна, и нигде, кроме Ашлина, никому не пригодишься. Останься со мной.

Я не могла разглядеть ее глазa, но точно знала: она смотрит на Рори.

— В землях Траума таятся разные ужасы. И в доспехах, и без них.

Рори заговорил так же, как и матушка, – тихо. Только голос его был пропитан ядом:

— Это правда. В Трауме и впрямь творятся разные ужасы. Возможно, я сам – один из них. Но она попросила помочь ей уйти, а мой долг – исполнить это желание. Отпусти нас. Если же нет… – Он достал что-то из кармана. – Ну, может, мне даже понравится…

Рори выпрямился, расправил плечи. И тут я поняла, каков он – даже без доспехов Рори был не грубияном, а воином.

Рыцарем.

Вот только у этого болвана даже меча на поясе не висело.

Матушка сложила приветственно распахнутые руки.

— Убейте его, – велела она горгульям. – А эту притащите к роднику.

И пошла обратно в собор, бледным пятном растворяясь в ночи, которая охотно ее поглотила.

Горгульи ринулись вперед.

— Кто из них, Провидица? – убийственно-спокойно спросил Рори. Он оглянулся на меня. – Кто из них изуродовал тебе лицо?

Я закусила нижнюю губу.

— Говори.

— Змея.

Каменные твари бросились в атаку.

Лицо Рори исказилось, а затем исчезло; что-то маленькое пронеслось в воздухе. Горгульи столкнулись друг с другом, сплетясь в жуткий клубок, а Рори появился поодаль от них. Поймал то, что подбросил, – и запустил этим в голову змее.

И горгулья… разлетелась на части.

Камень с грохотом рассыпался на куски, пыль и осколки известняка разметало во все стороны. Я ошеломленно открыла рот. Миндашес многозначительно посмотрел на меня.

— Молоток и резец. Быстро.

Я схватилась за ключи в лапе горгульи-нетопыря.

— Открой дверь сарая. Сейчас же!

Каменные пальцы крепко сжали железное кольцо.

— Возьми меня с собой, Бартоломью.

— Что?

— Мой голос слишком тих? – Он набрал побольше воздуха и завопил мне в лицо: – Возьми меня с собой, Бартоломью! Надоело за разом начинать все сначала, смотреть, как дети грезят, и никогда не видеть ничего, кроме собора. Я больше не хочу здесь оставаться. Прошу… – Он распахнул дверь сарая настежь. – Возьми меня с собой.

Насчет моего добросердечия сомнений не было.

— Ладно, ладно. Только хватит кричать.

— Ура! – Он захлопал в каменные ладоши. – О, что за радость! Захватывающее приключение…

Горгулья-медведица сбила меня с ног.

Мы рухнули в сарай, и я ударилась об усыпанный соломой пол – прямо шишкой на виске. Я со стоном закашлялась. Молоток и резец лежали в пыли под самым моим носом. Я попыталась взять их, но каменные лапы обхватили меня за талию, прижав мне руки к бокам.