Книга Рыцарь и мотылек, страница 59 – Рейчел Гиллиг

— Значит, вы та еще пара.

Я могла бы сказать ему: «Нет, не пара – я одна из шести, и из-за этого у меня в сердце пять трещин», однако он бы лишь посмеялся надо мной. Напомнил бы, что единственная причина, почему я сейчас выделяюсь, – это отсутствие других Провидиц, среди которых я бы стала неприметной.

Я и сама это знала, напоминания не требовались.

Когда молчание слишком затянулось, Рори повернулся ко мне.

— К слову, об Ашлине… Я тут кое о чем давно думаю. Насчет нас с тобой, моей крови, которую ты попробовала… и прочих мелочей, вроде твоих грез.

Меня замутило.

— А что?

— Ты ничего не сказала у родника. Твой истукан вытащил тебя после того, как ты… – Рори резко выдохнул, – ну, вроде как утонула. Он уложил тебя на спину на алтаре и сказал, что ты грезишь, но ты не произнесла ни слова. Почему?

В тот последний раз я соврала горгулье, причем для пущей убедительности пришлось изобразить, будто меня мутит. Лучше сказать полуправду.

— Не знаю, почему так вышло.

Взгляд Рори жег мне щеку, темные глаза всматривались в мои черты, будто он услышал мои мысли: «Я увидела шестого бога – Мотылька, и с тех пор вокруг творятся разные ужасы…» Я бы даже могла произнести это вслух…

Вот только та странная монета у него в кармане… Когда безмолвие стало невыносимым, Рори сказал:

— Судя по всему, прорицаешь ты уже давно.

— Почти десять лет.

— Сколько же тебе?

— Бартоломью уже довольно старая, – вместо меня ответил ковылявший позади нетопырь – он теребил пальцами гриву Смоквы. – Хотя в некотором смысле на диво юная…

— Никто не знает, – отрезала я. – У меня нет воспоминаний о жизни до Ашлина. Но зубы у меня все здоровые, а кожа еще не покрылась морщинами. – Я посмотрела на Рори. – Как по-твоему, на сколько я выгляжу?

— Если тебе не понравится мой ответ, ты размозжишь мне голову своим молотком? Ты выглядишь… – задумчиво протянул он, смерив меня взглядом. Неужели у него зарделись щеки? – Ты выглядишь юной женщиной. Ненамного моложе меня. Но разговариваешь на удивление снисходительно. Будто довольно стара.

Я скорчила гримасу.

— А тебе сколько?

— Двадцать шесть. Но молодость тянулась так бесконечно, что, возможно, мы с тобой ровесники. – Он лишь слегка приподнял плечо, словно ленился пожать обоими. – Я и молод, и стар одновременно.

Мы не разговаривали до конца моста. Рори больше меня ни о чем не спрашивал – ни о грезах, ни о причинах, по которым я не снимаю покров. Я же вслушивалась в журчание Тенора и звук наших шагов по мосту – топот копыт и сапог, громыхание камня и шлепанье босых пяток – и думала об историях, что рассказывала Провидицам: о том, как мы будем жить, покинув Ашлин, и о том, какой пустой стала без сестер эта жизнь.

Шехт полнился гулом. К тому времени, как мы пересекли реку, утро было в самом разгаре, путаные улочки кишели людьми. Я босиком шла по брусчатке, зажатая между Смоквой и горгульей, и, запрокинув голову, вбирала в себя город.

Он совершенно не походил на Ярмарку Коулсона, ее беспорядочно расставленные палатки в открытом поле. Строения Шехта, напротив, были тщательно продуманы. Каждое здание – из дерева, из камня ли – возвели с точным расчетом высоты, чтобы соседям тоже доставался свет. Повсюду были проложены дренажные трубы, и на улицах не застаивалась вода. Водяные колеса подавали воду на фабрики. Пахло выделанной кожей. В открытых окнах виднелись фигуры мужчин и женщин в серых одеяниях, которые сновали вокруг больших чанов или растягивали влажный желтый материал на огромных камнях, а затем прикрепляли его для просушки.