Книга Рыцарь и мотылек, страница 141 – Рейчел Гиллиг

— «Куда кривая выведет» – так правильно! – заорала я, перекрывая шум ветра.

Нетопырь поднялся к самой верхушке би́рке, где дыма было намного меньше. Я жадно глотала воздух, протягивая руку. Нетопырь наворачивал вокруг исполина круги, а я пыталась стащить колокольчик Верной Лесничей с толстой ветки, где тот застрял. Би́рке лениво отмахивался от нас, но все внимание дерева было поглощено рыцарями, и мы с горгульей продолжали летать вокруг верхушки.

Но как бы я ни тянулась, мне не удавалось ухватить колокольчик.

Когда мы в очередной раз промахнулись, я отпустила шею горгульи.

— Подбрось меня.

Нетопырь пришел в восторг: улыбнулся так широко, что показал все клыки.

— Подбросить тебя?

— Я не достаю до колокольчика. Тебе нужно…

Но я уже летела. Врезалась в би́рке чуть ниже колокольчика и вцепилась в пятнистую плоть чудища; это было так мерзко, что комок подкатил к горлу.

Нетопырь радостно зааплодировал, Рори внизу выругался. Тошнота отступила, я вцепилась в би́рке крепче, обхватила ствол ногами и полезла вверх.

Плоть и камень не имеют ничего общего. И все же мне удалось представить, будто я взбираюсь по стене в Ашлине. Вокруг влажно хлюпали глаза би́рке. Мерзкая колючая кожа чудища обдирала ладони.

Снизу доносился лязг мечей, жуткие звуки разрываемой плоти, но я не смотрела туда. Я не отводила взгляда от каменного колокольчика Верной Лесничей – тот был все ближе и ближе. Но едва я коснулась его пальцем, как послышался жуткий стон. Би́рке задрожал.

Рори завопил от ужаса.

Я посмотрела вниз: из тела би́рке хлестала кровь. Рана была смертельной. Рыцари отошли в сторону, однако Мод продолжала рубить спрайта топором, словно хотела что-то доказать, кого-то спасти.

Би́рке закачался. Рори изо всех сил кричал Мод, прося остановиться. Отступить.

— Мод!

Та не услышала. Она все махала топором, а би́рке сносил ее удары. Что же до меня – я потеряла опору.

Мои пальцы сжали колокольчик Верной Лесничей – и я полетела вниз, сквозь ветки и дым. Меня подхватили каменные объятия. Нетопырь восторженно хихикал.

— Это долг оруженосца! – Ветер хлестал по щекам, мы снова парили в воздухе и мчались из леса в ночь.

Я оглянулась на священную низину, где уже догорал праздноцвет, освещая побежденных спрайтов, что кучей поваленных стволов лежали на земле. Последний из них – би́рке-исполин – рухнул, чудовище было повержено. Но если это создание и было монстром, то лишь потому, что его таким сотворили. И, возможно, би́рке тоже это знал.

Возможно, не только рыцари, мальчики-короли и Провидицы в Трауме хотели избавиться от своих тиранов, ведь когда великан-спрайт пал под топором, рухнув, словно срубленное дерево в лесу…

Он накрыл собой Мод.

Мы отнесли колокольчик Верной Лесничей в комнату Бенджи, оставили рядом с другими каменными реликвиями и заперлись в Петула-холле. Даже рыцарям, которые расположились в деревне неподалеку, вход был запрещен. И не только потому, что их соратница Мод Бауэр была избита, искалечена и не приходила в себя.

А для того, чтобы уберечь их от вида короля.

Бенджи был… Я не знала, как это назвать. Он, по всей видимости, почитал Мод как родную мать и сестру, и из-за ее тяжелого ранения его охватило такое горе, которое не могли бы облегчить ни вино, ни праздноцвет.