Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 142 – Иван Оченков

— Судя по всему, оружие господина Будищева тоже не без греха, – возразил Берг. – Не просто же так он всякий раз поражал ногу, а не грудь.

— Не наговаривайте на берданку, Владимир Александрович, – усмехнулся Дмитрий. – Бой у нее весьма неплох, и попадал я как раз туда, куда целился. Ну, кроме первого раза. Тогда, действительно, метил в грудь, чтобы пристреляться.

— Погодите, вы что же, действительно желали покалечить врага, вместо того чтобы убить? – изумился подпоручик. – Но это же… я, право, не знаю даже как назвать!

— Зачем? – спросил Майер, удивленный не менее своего приятеля.

— Как бы вам это объяснить, господа, – наморщил лоб прапорщик. – Видите ли, покойник, он просто лежит, и пока не начнет вонять, никому особо не мешает. А раненый вопит, наводя тоску на своих товарищей, его надобно утащить в укрытие, для чего нужно два, а лучше четыре бойца. Кроме того, его надо лечить, перевязывать, ухаживать за ним. Сплошной убыток, при том, что война, как ни крути, предприятие коммерческое.

Ответом ему было потрясенное молчание двух офицеров, никогда прежде не слышавших подобных рассуждений и не знающих, как на них реагировать.

— Ну, как там ваши дела? – закричал снизу Шеман, задрав при этом голову, отчего у него свалилась фуражка.

— Все хорошо, Николай Николаевич, – тут же ответил Будищев, после чего, хитро улыбнувшись, добавил: – Вы бы пригнулись, а то блеск демаскирует позицию!

Опешивший лейтенант сначала машинально погладил себя по тому месту, где высокий лоб давно превратился в ранние залысины, а затем засмеялся и, подобрав свой головной убор, водрузил его на голову.

— Кто победил? – полюбопытствовал Шеман, когда его подчиненные спустились.

— Прапорщик, разумеется, – сухо отозвался Берг.

— Что же, вполне ожидаемый результат. А что текинцы?

— Как обычно, всполошились, забегали и, кажется, разворачивают в нашу сторону свои древние «кулеврины».

— Так может, причешете их шрапнелью?

— Прекрасная идея, – загорелся подпоручик и принялся командовать расчетами.

Матросы-комендоры, имевшие несчастье угодить под командование сухопутного артиллериста, как ни странно, с энтузиазмом бросились выполнять приказы начальства. Возможно, им было просто скучно, но скорее всего, им надоел регулярный обстрел из крепостных ружей и они были рады досадить осажденным.

— Как отпраздновали Рождество? – со светским видом поинтересовался Шеман.

— Так же, как и вы, – криво усмехнулся Будищев. – Под звуки канонады.

— Да уж, незабываемое было зрелище, – согласился лейтенант. – Но я полагал, что вы с отрядом Арцышевского были на фуражировке.

— Без меня обошлись. Так что когда Скобелев решил поздравить местного… как его, черта?

— Дыкма-сердара, – подсказал Шеман.

— Именно. Так вот, я был в лагере, когда все пушки нашего славного воинства начали работать по Геок-Тепе, посылая гостинец за гостинцем. Кстати, вы тоже стреляли?

— А как же, по полдесятка шрапнелей на орудие, вот прямо как сейчас…

В этот момент торжествующий Берг своим зычным голосом скомандовал огонь. Остальные еле успели открыть рты и зажать уши, чтобы не потерять слух, как обе пушки рявкнули, послав свои смертельные гостинцы во двор вражеской цитадели.

— Я смотрю, ваш артиллерист недурно пристрелялся? – почти прокричал немного оглохший от залпа Дмитрий.