Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 140 – Иван Оченков

— А вы, значит, с Сашкой для себя ямку выкопали? – хмыкнул Будищев.

— Зато к пушкам ближе, – парировал артиллерист, широко известный спартанским образом жизни.

Солдаты, в отличие господ-офицеров, располагались внутри крепости с куда меньшим комфортом. Большинство из них ютились под дощатыми навесами, устроенными вдоль стен, в качестве подмостков для стрелков. Рядом с лестницей, ведущей на угловую башню, сидели несколько человек без рубах и с ожесточением давили насекомых, в изобилии водившихся у давно не видевших бани доблестных воинов.

— И откуда они только берутся? – с досадой бросил один из них. – Ей-богу, посинел уже без одежи, а они все не кончаются!

— Известное дело, от грязи, – с ленцой в голосе пояснил ему сосед, бывший, судя по брюкам флотского образца, матросом.

— Интересно, а у господ офицеров эта нечисть имеется?

— А ты у них сам спроси, – с невинным видом посоветовал моряк и тут же отвернулся, как будто ничего не говорил.

— У кого? – удивился простодушный самурец и тут же наткнулся взглядом сразу на трех офицеров, идущих к башне, стараясь при этом не отдавить никому ногу или руку.

К счастью для заболтавшегося нижнего чина, Майер и Берг то ли не расслышали его вопроса, то ли не сочли нужным как-то отреагировать, и просто прошли дальше. Но вот Будищев, как оказалось, не упустил ничего.

— Иди-ка сюда, братец, – поманил он обмершего солдата, а когда тот, дрожа уже не только от холода, приблизился, наклонился и что-то шепнул ему на ухо.

— Что, что он тебе сказал? – спросил снедаемый любопытством матрос у все еще стоящего с округлившимися глазами товарища.

— Их благородие, – выдавил из себя тот, – говорят, что как только их в чин произвели, так все воши сами собой и пропали!

— Брехня! – авторитетно заявил один из слушателей, до сих пор чинивший сапог и не встревавший в разговор. – Я давеча в лагере был, так слыхал, как господин капитан Греков велел своему денщику его господское белье сжечь, потому как насквозь ими покрыто.

— Так ен пехоцкий, – с насмешливым видом возразил солдату моряк. – А наш Будищев-то флотский. Понимать надоть!

— Погоди-ка, – даже привстал сапожник, – так это что и есть Будищев?

— Ну дык!

— Тогда все может быть. Уж если от него текинцы разбегаются что твои тараканы, то вша и подавно манатки соберет и деру!

Последние слова были встречены всеобщим смехом, после чего служивые вернулись к своим занятиям, впрочем, продолжая вполголоса травить солдатские байки.

Возвышавшаяся над Калой башня использовалась русскими, во-первых, как наблюдательный пункт, откуда было прекрасно видно все внутреннее расположение в Геок-Тепе, а во-вторых, как станция гелиографа, сигнал с которой, в свою очередь, был хорошо заметен во всем русском лагере. Впрочем, наши «охотники» не стали подниматься на самый верх, а заняли место на прилегающей к башне стене.

— Давай, Сан Саныч, – поощрил гардемарина Будищев. – У тебя право первого выстрела.

— Рискуете, мон шер! – как будто с легким осуждением покачал головой Майер, а сам немедля занял позицию.

— Кого вам будет угодно избрать своей целью? – поинтересовался Берг, беря в руки бинокль.

— Пожалуй, вот того, у дерева, в красном халате.

— Это рядом с завалом?

— Да. Как полагаете, какое расстояние?

— Думаю, сажен двести с хвостиком.