Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 138 – Иван Оченков

— Это бывает, – кивнул Будищев и, тяжело поднявшись с места, поковылял к соседней огневой точке.

Никифоров и впрямь сидел с белым, как мука, лицом и выпученными глазами. Кисти рук его то и дело сжимались и разжимались, как будто он еще стрелял по набегающим на него врагам, а они все не кончались и не кончались.

— Слышишь меня? – позвал его прапорщик, а когда тот не ответил, схватил матроса за воротник и стал трясти, повторяя: – Слышишь меня?!

Через какое-то время в глазах Никифорова появилось что-то похожее на узнавание, и Дмитрий остановился.

— На-ка вот, выпей, – сунул он ему прямо в рот фляжку со спиртом.

Матрос машинально сделал глоток и едва не задохнулся от алкоголя, обжегшего его горло. Согнувшись в три погибели от кашля, он зажимал рот грязной ладонью, а из глаз его неудержимым потоком катились слезы.

— Ничего-ничего, братишка, – похлопал его по плечу прапорщик. – Это шок. Такое в нашем деле бывает.

— Как же это? – плакал здоровый мужик, вспоминая, как под очередями его пулемета валились разодранные пулями люди.

— А никак, – сплюнул на землю Будищев. – Либо мы их, либо они нас.

— Тяжкое это, видать, дело! – покачал головой внимательно наблюдавший за происходящим Коханюк.

— А ты как думал? – криво усмехнулся моряк и протянул казаку фляжку. – Будешь?

Вскоре все кишлаки и небольшие крепости, в изобилии окружавшие Геок-Тепе, были заняты русскими войсками. Действуя планомерно и хладнокровно, предваряя свои атаки артиллерийским огнем, Скобелев замкнул вражескую цитадель в плотном кольце осады. По всему периметру были устроены редуты и люнеты, оборудованы позиции для пушек.

Морскую батарею, по странному обычаю, принятому в Российской армии, раздергали на взводы и распределили по разным участкам, однако большая ее часть во главе с лейтенантом Шеманом все-таки оказалась в гарнизоне так называемой «Правофланговой Калы». Вообще, «калой» по-туркменски называется любое укрепление, как большое, так и сколь угодно малое. В данном случае это был почти настоящий замок, квадратный в плане, с высокими глинобитными стенами и угловой башней.

Новоиспеченный комендант с энтузиазмом взялся за порученное ему дело, и вскоре между Геок-Тепе и его крепостью был вырыт самый настоящий ров в сажень глубиной и почти две шириной, способный служить серьезной преградой для любого нападения, а из вынутого грунта отсыпан высокий бруствер. За ним устроили позиции для двух пушек системы Барановского и двух картечниц.

Ранним утром 28 декабря Правофланговую Калу удостоил своим посещением прапорщик Будищев, почему-то сегодня обошедшийся без сопровождения верного Шматова.

— Доброе утро, господа! – поприветствовал он Майера и его приятеля артиллерийского подпоручика Владимира Александровича Берга, снимая с плеча футляр со ставшей уже знаменитой винтовкой Шарпса.

Надо сказать, что жилище гардемарина представляло собой весьма оригинальное сооружение. Подле одной из пушек была выкопана яма, более всего напоминавшая могилу, длиною примерно в пять футов, а шириною и глубиною около трех. На дне этого укрытия лежала кошма, на которой в данный момент сидели офицеры и пили чай. Если, конечно, так можно назвать странный напиток бледно-желтого цвета и неопределенного вкуса. Это вместе с несколькими твердыми, как камень, галетами составляло их завтрак.