Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 128 – Иван Оченков

— Жаль, что не пойдешь. Этот Людвиг – славный малый, да и Бриллинг оказался совсем не таков, как я думал прежде.

— А он-то тут при чем?

— Так ведь это он нас всех собирает!

— Тогда точно не пойду.

— Но почему?!

— Да по кочану! Чего я не видел на ваших пьянках?

— Ну, как знаешь.

Если бы Дмитрий знал заранее, чем может закончиться эта пирушка, он, по всей вероятности, ни за что не пропустил бы ее. Но, увы, ему и в голову не могло прийти подобное развитие событий. Однако поздно вечером, когда он уже закончил наладку пулеметов и отмывал испачканные руки от смазки, перед ним возник качающийся подпоручик барон Штиглиц.

— Господин Будищев? – громко спросил он.

— И вам здравствуйте, Людвиг Александрович, – мрачно поприветствовал его моряк.

— Господин прапорщик, я имею сообщить вам, что вы подлец!

Сказать, что Дмитрия удивило подобное заявление – не сказать ничего! Отложив в сторону ветошь, он с интересом уставился на явно перебравшего офицера и не без юмора в голосе поинтересовался:

— Чем мотивируете?

— Вы негодяй! – последовал исчерпывающий ответ.

— Очень добрый день! А можно подробнее?

— Вы, милостивый государь, своими действиями компрометируете мою сестру!

— В смысле?!

— Как вы смеете ухаживать за ней и преподносить подарки?! Я требую, чтобы вы немедленно прекратили это безобразие!

— А то что? – не удержался от вопроса начинающий понимать, откуда ветер дует, Будищев.

— Будем стреляться! С двадцати… нет, с пятнадцати шагов!

Закончив свой спич, подпоручик четким строевым шагом подошел к Дмитрию и, коротко размахнувшись, попытался залепить ему пощечину. Однако попасть по физиономии прапорщика оказалось не так просто. Сообразив, к чему идет дело, он в последний момент просто отошел в сторону, и не рассчитавший сил бедняга Штиглиц плашмя грохнулся оземь.

— Что раззявились? – строго посмотрел на застывших от удивления матросов Будищев. – Не видите, человеку плохо? Взяли аккуратнышко и понесли.

— Кудыть, вашбродь?

— Лучше всего в госпиталь, – решил после недолгого раздумья Дмитрий. – Там ему и сопли вытрут, и клизму вставят, а отец Афанасий, в случае чего, и причастит!

Один мудрец, который, возможно, еще не родился, сказал, что утро добрым не бывает, и именно сегодня Будищев в очередной раз имел возможность убедиться в правоте доморощенного философа.

— Граф, вставай, – нудел над ухом Федька, одновременно тряся Дмитрия за плечо.

— Иди на хрен! – отозвался тот, пытаясь перевернуться на другой бок.

— Вставай, – проигнорировал всем известный адрес денщик.

— Ну какого черта? – обреченно вздохнул прапорщик.

— Их благородие господин лейтенант Шеман просили прийти, – почтительно пояснил свое рвение Федор.

— Твою ж дивизию, ни днем, ни ночью покоя нет! – чертыхнулся окончательно проснувшийся Будищев. – Какого рожна ему надо?

— Не могу знать, – строго по уставу гаркнул Шматов, но тут же расслабился и уже обычным тоном спросил: – Умываться будешь?

— Давай, – едва не вывихнул челюсть в зевке Дмитрий.

С гигиеническими процедурами в лагере имелись проблемы. Все-таки декабрь он и в Средней Азии декабрь, а потому вода была не просто холодная, а почти ледяная, в чем Дмитрий немедленно убедился.

— Ох ты ж мать… – охнул он, опустив руки в тазик и ополоснув заросшую небольшой бородкой физиономию.