Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 126 – Иван Оченков

Хорунжий держался в стороне, старательно делая вид, что ему совершенно безразлична встреча давно не видевшихся родственников, но иногда на его лице мелькало что-то вроде иронии. Будь Майер хоть немного проницательнее, его бы это удивило, но после сегодняшних событий он считал казачьего хорунжего славным малым и хорошим товарищем.

На самом деле, едва объединенный отряд вошел в лагерь, Бриллинг попросил у сотенного командира разрешения отлучиться и, получив его, не теряя ни минуты, бросился в госпиталь. Разыскав там баронессу, он подошел к ней, попытавшись придать себе вид почтительной робости.

— Что вам угодно? – холодно осведомилась барышня, ни на секунду не обманувшаяся его притворством.

— Люси, молю вас, не прогоняйте меня! – с видом опереточного героя-любовника попросил бывший гвардеец.

— У меня нет такой власти, иначе я, разумеется, сделала бы это немедленно.

— Не будьте так жестоки, ведь у меня для вас хорошие новости!

— Вы смертельно больны? Если нет, то не представляю, что меня могло бы обрадовать.

— О да, я болен! Я ранен в самое сердце…

— В таком случае вам надобно к врачам. Возможно, они сумеют спасти вас, ампутировав какой-нибудь ненужный орган. К примеру, голову!

— О, лучше бы мне и в самом деле лишиться головы, ибо причина моей болезни – вы!

— Прекратите этот водевиль! – поморщилась сестра милосердия. – Если вам есть что сказать, так говорите уж наконец. У меня много работы.

— Клянусь честью, как только вы узнаете, какую новость я вам принес, вы немедля оставите эти занятия!

— Еще минута подобного вздора и я позову доктора Щербака!

— Ваш брат…

— Что с моим братом? – насторожилась баронесса.

— Он здесь!

— Но каким образом?

— Он прибыл с отрядом полковника Куропаткина из Туркестана. Я видел его своими глазами!

— Господи, что же вы сразу не сказали?! – ахнула барышня. – Но где же он теперь?

— Уверен, что он в расположении морской батареи, и если вы позволите проводить мне вас, то…

Впрочем, узнавшая о появлении любимого брата Люсия так и не успела дослушать, что же будет, если она «позволит». В самом деле, до того ли ей было? Бросив все, барышня вихрем полетела навстречу Людвигу, забыв обо всем на свете и более всего о бывшем гвардейце с томным взором.

Судя по всему, Бриллинг не ожидал от нее такой прыти и некоторое время удивленно смотрел вслед.

— Потеряли чего, ваше благородие? – кротко поинтересовался идущий мимо отец Афанасий.

— Нет, батюшка, ничего, – с досадой отозвался хорунжий и направился к своей лошади.

Вернулся он как раз вовремя. Брат с сестрой встретились, и, когда Людвиг спросил, как она узнала о его прибытии, Люсии ничего не оставалось, как показать на Бриллинга.

— Прошу прощения, барон, – повинился хорунжий. – Мне следовало сразу сказать вам о присутствии мадемуазель Штиглиц в лагере, но после тех давних недоразумений, случившихся между нами, я счел это не совсем удобным. Только поэтому я взял на себя смелость принести эту весть вашей сестре. Надеюсь, вы не в претензии на меня за эту маленькую вольность?

— Вовсе нет, – с явной досадой ответил ему Людвиг. – Напротив, я благодарен вам за эту услугу.

— Что вы, это я благодарен вам, равно как и всему вашему отряду. Ведь вы нас крепко выручили у Кара-Ниаза. Я еще во время боя поклялся хорошенько угостить наших спасителей, если судьба позволит вернуться нам в лагерь невредимыми!