Книга Потерянный континент, страница 60 – Арслан Мударисов

Потому мне и пришлось вступить в схватку под прикрытием моих верных телохранителей и друзей. Должен заметить, что Санктус снабдил мою группу просто каким-то нереальным количеством защитных артефактов — от самых разных смертоубийственных штук, начиная от кастов, заканчивая стрелами и проклятиями. Потому все мы были увешаны ими по самые уши. Позже я понял, что вложения империи были не пустыми. В первую нашу полномасштабную битву мы ворвались красиво, как и подобает эпическим героям, доставленные на земляном траволаторе до точки соприкосновения, первым в бой вступил орк, прыгнув в самую гущу, где пехота врага теснила сильно поредевшую стену щитов наших ребят. Всё-таки краснокожий знал толк в эффектном появлении, когда он приземлился, во все стороны ударила слабая волна ветра, которая, не причинив особого урона врагу, открыла пространство для нашего психа-убийцы. Геро встал в красивую стойку, опустив Муган, лицо его было сосредоточено, а на губах играла зловещая улыбка.

— Ах же ты нелюдь проклятая! — Крикнул кто-то из толпы и бросился в сторону орка. Мне показалось, что летящая отдельно от туловища голова продолжала что-то гневно ворчать, ещё не понимая, что настал её конец. Геро был в своём репертуаре — машина для убийства и концентрированный сгусток понтов и выпендрёжа. Увидев, как развлекается наш друг, выставив стену из камней и почвы, в толпу ворвался другой маньяк-убийца небольшого роста. Инган работал секирой как заправский палач, вертясь словно волчок и карая каждого, кто посмел приблизиться к нему. С момента нашей встречи гном прибавил в магическом искусстве и запасах маны, имея нечеловеческую выносливость, он мог так драться часами. Анника осталась возле меня, отправляя стрелы и фаерболы в толпу. Я, честно сказать, не рвался в самое месиво, лениво работая мечом, больше заботясь о своей шкуре, потому как в этой каше, как мне казалось, могло прилететь откуда угодно. Но в какой-то момент я увидел, что нас теснят, а гном с орком оказываются всё дальше и дальше от основной армии, в парней стали чаще лететь какие-то заклинания, одни поглощались артефактами, от других им удавалось уклоняться, но очевидно дела у них шли не очень. Хотя эти два психа, похоже, даже ничего не замечали, до тех пор, пока не оказались спина к спине друг к другу, окружённые стеной щитов и направленными в их сторону копьями. Надо сказать, противник, тоже знал толк в военном деле, и хоть мои друганы стоили сотни таких воинов, шансы быть проколотыми увеличивались кратно. И только после мысли, что друзья в беде, внутри меня что-то переключилось, и на лицо упало воображаемое забрало. Хотя забрало своего шлема я не поднимал с начала битвы. В общем, включился режим берсерка, и я, усиленный БКМом, выращенном под доспехом, накинув благословение, тоже ворвался в толпу, став похожим на этих двух придурков. И тогда люди позади меня закричали:

— Освободитель!

— Смотрите, Освободитель!

— А-а-а-!!!

Толпа буквально ревела, как потом рассказывали ветераны, люди буквально бросались на мечи врагов, чтобы весом своих тел остановить их, связать, помешать навредить Освободителю. Наше войско словно получило второе дыхание. Но и враги были не лыком шиты, а потому, заслышав о проклятом крестьянине, затеявшим этот мятеж, всем скопом пытались меня прибить. Именно в этот момент я понял, для чего мне нужно было столько артефактов, которые один за одним истощались, выполняя свою прямую функцию, даже моя супер реакция и скорость не всегда спасали от летящего в голову арбалетного болта или какого-нибудь фаербола. При этом я не использовал свою магию, дабы противник не связал Освободителя и Наксовцев. Хотя, признаться, руки так и чесались запустить в толпу пару-тройку гранат. В общем, только честное железо, БКМ и благословение. Удар, уклон, уворот, тычок копьём, чей-то предсмертный крик, возле уха со свистом пролетает стрела, которая попадает в какого-то здоровяка-рыцаря, поднявшего на меня боевой молот. «От такого никакой артефакт не защитит». Анника знает своё дело и прикрывает мою тушку как может. Вот я оказываюсь перед стеной щитов и выставленных копий, пытаюсь пробиться, но чуть сам не насаживаюсь на выставленное острие, словно бабочка на иголку энтомолога. Собираюсь прыгнуть, вперёд меня вырываются мои солдаты, словно прорывавшие стену. И снова укол, уворот, укол, подсечка. Под ногами нескольких соперников очень удачно появляются корни, о которые они спотыкаются, после чего их просто затаптывает толпа. Я понимал, что прошли какие-то минуты, ведь благословение ещё действовало, но для меня время превратилось в густой кисель, которое тянулось, захватывая разум в пучину это кровавой мясорубки. В какой-то момент сбоку в голову попадает гигантская сосулька, рассыпающаяся о защиту артефакта, маг, запустивший её, уже непонимающе стоит с эльфийской стрелой в глазнице. Я замечаю это периферийным зрением, продолжая прорываться к этим двум охломонам. Теоретически Геро может уйти по воздуху, хотя при таком количестве воздушников вокруг уже вряд ли. Орк крутой рубака, но как маг довольно посредственный, хоть и умеет за счёт знаний о плотности воздуха больше, чем многие мастера. Тем не менее, запасы маны орка оставляют желать лучшего. А об Ингане и говорить нечего. Как всё закончится, отчитаю обоих, попали в ловушку, словно какие-то зелёные юнцы. Хотя оба до последнего будут упираться и с пеной у рта доказывать, что они всё контролировали. В конце концов, я-таки пробился к моим парням, оба уже были немного ранены, гному поцарапали шею, из ноги орка слегка сочилась кровь, несмотря на это эти две довольные рожи видеть было противно. За мной фанатично прорывались вчерашние крестьяне, которые забыли о страхе смерти напрочь. Что возымело эффект, послышался сигнал рога, и армия врага стала отступать, но нужно отдать им должное, делали они это организованно, насаживая на свои копья и мечи особенно горячие головы из нашей братвы. Послышался сигнал и с нашей стороны, который предписывал оставаться на своих позициях.