Онлайн книга «Потерянный континент»
|
При этом не стоит считать врагов идиотами, лучше уж перестраховаться и переоценить их. Потому к предстоящей битве мы готовились по всем правилам боевых действий. Валили лес, строили деревянных ежей против конницы, по моим описаниям, рыли ямы, возводили походные форты с заострёнными кольями. Что-что, а строить такие штуки в нашей армии умели хорошо. Крестьяне ветераны возводили подобные сооружения не единожды. Местом встречи двух армий выбрали гигантскую просеку, разделяющую лес, с центральным трактом по середине. Всё говорило о том, что повстанцы настроены серьёзно и не намерены уступать ни пяди земли врагу, для чего, собственно, так мощно и окапывались. Но на самом деле драться никто и не собирался, по крайней мере, в таких масштабах. Все понимали, что шансов у нас никаких. Задача была потянуть время и трусливо сбежать, а если быть точным, то организованно отступить. У врага была серьёзная десятитысячная конница и авиация в виде воздушников, которые периодически нам досаждали, сбрасывая сверху всякие гадости, но и мы в долгу не оставались, отвечая различными заклинаниями и стрельбой из баллист, которые позаимствовали в столице. А конница была опасна только на открытом пространстве. Потому, всё что было нужно, уйти по тракту в лес, в узком пространстве кавалерию могли спокойно сдерживать и полтысячи солдат Санктуса. Но чтобы самим не застрять, отступая в узком проходе лесного тракта, как в бутылочном горлышке, параллельно со строительством фальшивого форта мы прорубали пути отхода по буреломам леса. Всё выглядело так, что наши круглосуточные телодвижения в лесу были для создания оборонительных сооружений. Потому к моменту начала атаки вражеской армии мы были готовы быстро отходить, что, собственно, и сделали, как только первые ряды пехоты под бой барабанов и боевой клич начали движение в нашу сторону. Одновременно с этим в стены отдельных походных крепостей полетели заклинания, разнося в щепки всё, что мы построили с таким трудом. Наше отступление выглядело как бегство испугавшихся крестьян. Конечно, нельзя сказать, что крестьяне не испугались, тем не менее все убегали с чистой совестью, имея чёткий приказ командования. Обрадованный враг даже ускорился, в моменте я заметил, как его обходит конница, которая должна была догнать «этих трусливых смердов», осмелившихся бросить им вызов. Но их пыл остудил град стрел, навесом выпущенных из леса, а также заваленные деревьями проходы. Потеряв несколько сотен ранеными и убитыми, всадники отошли назад. До леса добралась тяжёлая пехота под прикрытием щитов, которые не боялись стрел. Под сотню магов стали расчищать им путь: устраивая взрывы, сдувая, сметая, проваливая под землю деревянные препятствия, и всё бы у них получилось, будь количество маны не ограниченным, но увы и ах, как только открывался один участок, на их пути появлялись десятки поваленных деревьев. А также сюрпризов в виде волчьих ям, растяжек с падающими стволами и осыпающимися на голову стрелами. Враги буквально рычали от гнева, орали вслед гадости, но ничего поделать не могли. Мы уходили в глубь леса на десятки километров. Окончательно оторвавшись, выстроились в колону и даже успели догнать замыкающую группу из гражданских в виде женщин и стариков, переходивших границу Санктуса. Таким образом мы привели в империю подкрепление в виде ста тысяч воинов, мягко говоря, не самых умелых, но при должном руководстве ситуацию можно было поправить. Но и это было не всё, к нам продолжали приходить крестьяне, правда, уже максимум по несколько человек. Но ценны они были не количеством, а доставляемой информацией. В Трансеунте дела шли, мягко говоря, не очень, в стране банально не хватало рабочих рук, ведь помимо сотни тысяч здоровых мужчин, ушло столько же, если не больше, женщин, а также детей и подростков, которые работали не меньше взрослых, а потому назревал конфликт между гражданами и дворянами, которые спихнули обязанности крестьян, почитай рабов, на их плечи. Среднему классу такие расклады не очень понравились, и в государстве назревал очередной сословный конфликт. Я даже порадовался таким новостям, но радостный Инган меня здорово обломал. |