Книга Потерянный континент, страница 56 – Арслан Мударисов

На фоне крестьянских восстаний те дворяне, кого не скинули повстанцы, и рядовые граждане от страха совсем озверели и повсеместно устраивали самосуды над беззащитными людьми. Потому бедолаги быстро и как правило ночами снимались с мест и бежали в нашу сторону. Дошло даже до того, что стали приходить целые семьи из других королевств, где положение крестьян было не лучше, в чем Трансеунте, большинство ловили на границе, казнили, пытали и жестко наказывали. Увы, помочь им мы никак не могли, да и не обещали ничего, честно говоря. Тем не менее, гуманист во мне пребывал в ужасе, в глубине души я даже чувствовал толику вины за всё происходящее. Что вгоняло меня в очередную депрессию.

В один из таких моментов меня и застала Анника, заглянувшая в мою походную палатку.

— Чего грустим?

— Да ничего, тебе показалось. — Анни, недолго думая, больно ткнула меня своим кулачком в плечо. «Да блин, откуда в такой руке столько силы?» — Ай, больно же.

— Ты не забыл, что мне 100 лет? И не смотря на всю мою несдержанность, что-то в этой жизни я всё же понимаю. Да и с тобой рядом не первый день, выкладывай.

Я смотрел в эти голубые глазищи и буквально тонул в них.

— Лучше бы не напоминала, сколько тебе лет. Я не могу поверить, что ты такая старая. Ты же мне в прабабушки годишься. Ай, да хватит меня бить.

— По людским меркам мы ровесники. — С покрасневшим и смущённым лицом заявила эльфийка. «Сама виновата, что напомнила». — Но речь не об этом, с тобой что?

— Да вот, думаю, что все эти люди из-за меня погибают тут. Заварил я кашу.

— Что? — Как-то резко даже для неё спросила эльфийка, я зажмурился, покорно готовясь принять очередной удар или низкотемпературный фаербол. Но вместо этого услышал заливистый смех Анни. Я открыл глаза и улыбнулся открывшейся картине. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь приоткрытый полог палатки, падали на белокурые волосы той, что олицетворяла красоту. За пухлыми розовыми губы прятались белоснежные зубы, которые вечно недовольная эльфийка редко кому показывала. Разве что в моменты, когда её очень сильно доводили и она начинала скалиться. Я смотрел и старался даже не дышать, чтобы не испортить момент, пытаясь запечатлеть в памяти движение каждого мускула её лица. Сердце в груди стало биться сильнее. «Может, у меня приступ какой». Потом она перестала смеяться, серьёзно с какой-то теплотой посмотрела на меня и произнесла.

— Глупый, ты ни в чём не виноват. Этих людей лишили достоинства и надежды, а ты им всё это вернул. Посмотри в их глаза, возможно, впервые в жизни они счастливы, потому что наконец свободны. И ты не прячешься и не бежишь, а стоишь с ними плечом к плечу, рискуя своей жизнью, хотя ничего им не должен. Да, тебя недавно чуть не казнили. — Вспомнив это, Анни побагровела и больно ткнула меня пучком пальцев в район почки.

— Ай, да хватит уже меня бить.

— Прости, просто бесишь иногда.

— Да я ничего не сделал же.

— Ты чуть не сдох, скотина, ты обо мне подумал, о Геро, об Ингане, о миссии, в конце концов, кто мир спасать будет?

— Ой, ну мы уже это не раз обсуждали, давай не заводись опять.

— Что⁈

— Ты мне помочь пришла или поругаться?

— О, да, прости. — неожиданно легко согласилась эльфийка. — Так на чём я остановилась?

— Что меня чуть не казнили.