Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 209 – Лоис МакМастер Буджолд

В итоге тем вечером они с Пеном оказались на балконе гостиной Танар, выходившем на сумеречные сады. Ее комнаты были слишком тихими и пустыми.

— Вот что меня тревожит, – сказал Пен, когда Боша в который раз наполнил их бокалы вином. – Как вы с Танар поступите, если за убийство Метани арестуют невиновного?

— Ну, – задумчиво ответил Боша, – зависит от того, кто это будет.

— А если серьезно?

— Я не стану предлагать свою кандидатуру вместо него.

— Я этого и не говорил.

— Хорошо. – Боша выпил. – Пока магистраты тщательно отследили перемещение нескольких людей на той вечеринке, но все они были с кем-то или на виду в нужный период времени. Даже я.

— Ты внимательно следишь за процессом?

— Очень. У меня есть надежные источники.

Пен решил не спрашивать, какие именно. И кто. И каким образом.

Боша продолжил:

— Исторически имперское правительство отнюдь не гнушалось сознательно подделывать улики обвиняемому в серьезном преступлении, когда других кандидатов не было. Но в этот раз совет регентов может оставить эту загадку неразрешенной – или, по крайней мере, не доводить до крайностей. В противном случае меня определенно сочтут самым достойным кандидатом в козлы отпущения – с их точки зрения. Кстати, я чрезвычайно благодарен твоему угоднику за добрые слова.

И он снова выпил.

— Возможно, – сказал Пен, – когда Аликстра окажется в безопасности за границей, не будет вреда в том, чтобы подозрение пало на нее.

— М-м, – с равнодушной задумчивостью откликнулся Боша. – Лично я бы не отказался от публичных сомнений на свой счет, до тех пор, пока они не перейдут в обвинения. Или казнь. Едва ли это нанесет какой-либо вред моей репутации личного секретаря леди Танар… госпожи Арисайдья. – Лукавая улыбка сгладила оговорку.

— Я буду об этом молиться, – ответил Пен.

Ночь была еще юна, когда Пен отправил Боша в постель: секретарь до конца не оправился от ран, а самого Пена ранним утром ждал одолженный Храмом экипаж. Угодники и святые, подумал он, не единственные, кто вручают свою жизнь в дар Бастарду. Белый бог любил своих великодушных детей во всех их обличьях. Пен сделал пятикратное знамение и дважды постучал тыльной стороной большого пальца по губам, прежде чем тихо закрыть дверь, вернуться на галерею и отправиться в собственную гостеприимную спальню.

* * *

Конечно же, им вручили щенка.

К ужасу Пена, старший псарь вовсе не возражал с ним расстаться. Малыш был последышем в своем помете и слишком дружелюбным, сказал псарь, а потому он все равно собирался его отбраковать.

Киттио хотел назвать щенка Танар, в честь предмета своего обожания. Пен убедил его остановиться на более нейтральной кличке Ксарре, поскольку полагал, что «Танар» будет резать ухо, хотя тот факт, что дама и щенок живут в разных домах, избавит всех от более откровенных неловких ситуаций. Аделис бы усмехнулся. Боша – едва ли.

Удобный храмовый экипаж, запряженной четверкой лоснящихся лошадей, вез их – официально угодника и его сопровождение – намного быстрее и приятнее, чем прежние средства передвижения. Скорость была преимуществом, поскольку им предстояло пересечь по старой армейской дороге весь полуостров от берега до берега, преодолев триста миль и обогнув горный хребет. На восточной границе эта дорога сливалась с береговой дорогой Орбаса.