Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 165 – Лоис МакМастер Буджолд

Ларис поджала губы. Нао стиснул зубы.

— Но вторая попытка, на следующий день после прибытия Гриа… – Пен втянул воздух. – …Сильно осложнила дело.

Рассказ был долгим, путаным и часто прерываемым вопросами, то дальновидными, то, по вполне понятной причине, недоуменными. До них дошло много тех же противоречивых слухов насчет Аделиса, что и до семейства Ксарре, и они были очень рады узнать, что он не пострадал. Пен постарался не слишком углубляться в демонические основы, однако до слушателей требовалось донести кое-какую информацию, прежде чем переходить к следующим событиям.

Рассказ Пена о том, что на самом деле случилось с ее дядей, принцем Рагатом, не столько ужаснул Ларис, сколько подтвердил ее мрачные опасения.

— Мы оба не сомневались, что это убийство, – сказала она, встревоженно посмотрев на супруга, – но никто не мог определить способ, а без этого мы не могли выдвинуть обвинения. Уж поверьте, мы настояли, чтобы Орден Матери провел все возможные анализы.

По ходу беседы разрешилась одна маленькая загадка: личность первой жертвы Аликстры.

— Видимо, это был министр Хетел, – сказал Нао. – Его арестовали по ложному обвинению, которое нам удалось снять, но он умер в камере в ночь накануне освобождения. Персонал тюрьмы был подвергнут строжайшему допросу и поклялся, что не имеет к этому отношения. Никому и в голову не пришло спросить, не пробрался ли туда этот прихвостень Метани, Просвещенный Тронио.

— Вы знаете Тронио?

— Не слишком хорошо. Он давным-давно служит при дворе Метани. Я всегда полагал, что он улаживает дела Метани, затрагивающие интересы Храма.

— Уточню, что пока не обладаю доказательствами того, что кто-либо в тасалонской храмовой иерархии, за исключением Тронио, участвовал в этом демоническом заговоре. У них с Метани были все причины не распространяться на сей счет.

— Хм. – Нао взмахом руки велел ему продолжать.

Судя по всему, слушатели Пена легко могли уследить за хитроумными политическими интригами. Лишь когда он дошел до описания своего бога в бутылочной темнице, они удивились. Нао выглядел потрясенным. Сообщить им, что Пен привез убийцу с собой обратно в Тасалон, было весьма деликатной задачей. Он неоднократно упомянул белого бога.

— Вполне вероятно, – сказал Пен, – что, когда угодник извлечет демона Тронио и его можно будет арестовать, она охотно станет свидетельствовать против чародея в обмен на прощение или хотя бы смягчение наказания в виде ссылки. Имейте в виду, что у этого заговора было всего три свидетеля, и один уже не сможет сознаться. Или сделать что-либо еще.

У Ларис был разгневанный вид.

— Она убила имперского принца.

— Обычно арестовывают стрелка, а не его арбалет. Она намного больше, чем простой инструмент, хотя Метани и Тронио явно обращались с ней как с инструментом, но я настаиваю, что она соучастник, а не убийца.

Нао хмуро посмотрел на него.

— А если мы не согласны?

— Прошу вас, не надо так делать, – взмолился Пенрик. – Я взял на себя смелость гарантировать ей безопасность, если она мне поможет, и это очень сильно осложнит дело… – Он едва сдержался, чтобы не сказать: «Если мне придется вам противостоять». – С Аделисом.

Хотя теперь, когда их главный оппонент Метани выбыл из игры, возможно, Аделис утратил свое решающее значение для замыслов Ларис и Нао. Очевидно, они по-прежнему нуждались в генерале, если не для дворцового переворота, то для войны с русиллийскими кланами, угрожавшими границам империи, потому что его слова заставили их задуматься.