Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 140 – Лоис МакМастер Буджолд

— Даже боги не прощают пятое оскорбление, – сквозь зубы процедила Танар. – И я тоже.

— А что случилось с этим диким чародеем-убийцей? – спросил Боша с профессиональной тревогой. – Он по-прежнему на свободе?

— Это еще одна очень запутанная история, – ответил Пенрик. – Прошу вас сдерживать вопросы и чувства до тех пор, пока я не расскажу ее целиком.

Когда Пен начал излагать события, случившиеся на ступенях Джурго, Аликстра перестала есть. Теперь она застыла, глядя на Пена умоляющими глазами.

— Просвещенный, стоит ли?..

— Думаю, да, – мягко ответил он. – Никто из нас не сможет принять хорошее решение, не владея всей информацией.

Взгляд Боша метнулся к ней, полный новой настороженности: быстрый разум уже принялся заполнять пробелы.

— Эту часть истории я лучше начну с другого конца, – продолжил Пен. – Чтобы создать человеческий инструмент, который они могли бы контролировать, даже когда он наделен такой силой, Метани и Тронио выбрали человека, к которому уже прилагался заложник: овдовевшую дворцовую служанку с пятилетним сыном. Сначала они заманили ее в ловушку и поймали на мелком воровстве. Сбитая с толку, боясь наказания за кражу, она быстро согласилась на эксперимент с демоном, тем более что они держали ее в неведении насчет его потенциала и последствий, насколько это было возможно. Вероятная ложь облегчила убийство первой жертвы, пленника, а потом она всерьез погрязла в преступлении. Лорд-регент принц Рагат был третьей мишенью. Аделис должен был стать четвертой.

Танар застыла, Боша был на взводе, Аликстра напряглась. Ироки смотрел и слушал без комментариев. И эмоций. О еде все забыли.

— Метани есть Метани, а потому он не мог просто доверить ей поездку в Орбас. И обеспечил ее покорность на расстоянии, пригрозив, что, если она потерпит неудачу или сбежит, ее сын будет кастрирован и продан в рабство.

Боша… очень тихо зашипел сквозь зубы. Взгляд Танар метнулся к нему, и ее лицо напряглось от новых размышлений. Губы, приоткрывшиеся для какой-то яростной реакции, выжидательно сомкнулись.

— Первая попытка, на дворцовых ступенях, потерпела неудачу, как я уже рассказал. Но из-за угрозы Метани она осталась в Вилноке, чтобы попробовать еще раз, вопреки, я полагаю, протестам головореза, которого Метани отправил вместе с ней в качестве курьера и помощника. И, полагаю, доносчика.

Сжавшиеся в ниточку губы Аликстры подтвердили эту догадку.

— Было известно, что Аделис восстанавливается в моем доме, и мы притворялись, что это так, даже после его отъезда. Я устроил ловушку, и Аликстра в буквальном смысле свалилась в нее, – продолжил Пен, отбросив притворную анонимность. – Мы три дня держали ее в бутылочной темнице, дожидаясь известий из моего Ордена в Догрите насчет угодника, которому поручат убрать ее демона, прежде чем передать ее саму в руки герцогского правосудия. Но вместо этого угодник сам прибыл к нам.

Все взгляды обратились к Ироки, который глупо помахал рукой.

— Ага. Хотя нельзя сказать, что меня прислал именно Орден.

— А потом дело приняло неожиданный для всех присутствующих оборот.

Пен сделал паузу, не зная, как передать пугающую глубину и определенность того гулкого момента, когда с ними заговорил сам бог.

К счастью, Ироки подхватил рассказ.

— Бастард отказался забирать Своего демона. Сказал, что она должна оставить его себе. Со мной такое случилось впервые. То есть… я не просто почувствовал, что таково Его желание. Он это сказал. Вслух. Я свалился прямо на задницу, там, в темноте. – И мгновение спустя добавил: – Но он был сильно разгневан на Метани и Тронио. Это было очевидно. На Аликстру – в меньшей степени. Похоже, он ожидает, что они с ее демоном совершат что-то хорошее.