Книга Исповедь смертного греха 5, страница 82 – Макс Вальтер

— Чисто, — сказал тот, что проверял.

Старший отступил в сторону и кивнул на проём.

— Проходите.

Оружия они при этом не убрали. Напротив, демонстративно перехватили, намекая, что готовы дать отпор в любую секунду.

Я шагнул внутрь и первым делом отметил позиции.

«Пятый на эстакаде справа, — доложил Каин. — Шестой на крыше, северный скат. Седьмой у второго выхода, внутри. Восьмой движется по второму ярусу, обходит периметр цеха».

«Карина?»

«На месте. Центральную эстакаду они обошли, она их видит обоих».

Значит, восемь человек плюс трое за столом. Итого одиннадцать.

Цех встретил нас тишиной и запахом застарелой пыли. Он был огромный. Метров сто пятьдесят в длину, с высоким перекрытием из металлоконструкции, сквозь прорехи в котором падали косые столбы света. В этих лучах медленно плавала взвесь, поднятая нашими шагами.

По всей длине цеха стояли производственные линии. Они остановились когда-то посреди смены, и с тех пор так и застыли. Литейные прессы с раскрытыми формами, транспортёрные ленты, уходящие в никуда, бункеры с остатками сырья, которое спеклось в серые комья. Над линиями нависли манипуляторы, застывшие в тех позах, в которых их застало отключение питания: один тянулся вниз, к ленте, второй развернулся вбок, третий так и держал в захвате пустую форму.

Два бота-погрузчика стояли у стены, разобранные наполовину. С одного сняли приводы и половину обшивки, у второго вскрыли корпус и выпотрошили начинку, бросив кабели висеть.

Кто-то обдирал здесь всё ценное, долго и методично, пока оно не закончилось.

Пол засыпан обломками пластика, отчего под ногами постоянно что-то хрустело. По стенам шли потёки ржавчины от прохудившейся кровли.

Я шёл по этому цеху, слушал, как отдаются шаги под сводом. Мысли постоянно возвращались к важным рожам охранников на входе. Я едва сдержал ухмылку, когда они ухватились за пушки.

Они обыскали нас. Прошлись искателями, проверили швы и наверняка забрали бы всё оружие, если бы оно у нас было. Выставили восемь человек по периметру и держат руки на стволах. Вот только всё это не имело ни малейшего значения. Потому что они понятия не имели, кого впустили. Они проверяли нас на металл. А металл тут был совершенно ни при чём.

Я прикинул, сколько времени мне понадобится, чтобы дойти до ближайшего из них. Четыре метра. Каин уже рисовал траекторию, подсвечивал нервные узлы под ключицей и сосудистый пучок на шее, и считал, за сколько я пройду эти четыре метра без турборежима.

Полторы секунды на двоих у ворот. Ещё секунда на того, что у второго выхода. Марта с её реакцией сняла бы того, что на втором ярусе, раньше, чем он успел бы поднять ствол. При этом воспользовалась бы оружием одного из бойцов охраны. Карина на эстакаде отработала бы сверху и закончила бы со своими двумя за то же время, если не быстрее

Восемь человек. Секунд пять, может, шесть, с учётом дистанции. И никакого оружия для этого не требовалось.

Вот чего они не понимали.

Для них мы были тремя переговорщиками от корпорации, которых положено обыскать на входе. Они видели людей, у которых отобрали всё, чем можно убить. А отбирать было нечего. Просто потому, что нас самих и сделали оружием. Два года в академии, процедура, которая поселила колонии в наших костях. И теперь они делают человека быстрее, сильнее и живучее любого, кто стоит сейчас в этом цеху с автоматом под курткой.