Книга Исповедь смертного греха 5, страница 81 – Макс Вальтер

— Что делают Дашка с Шуриком?

— Сидят на дистанции и держат эфир. В промзону им соваться не нужно. На них весь район: муниципальные дроны, камеры предприятий, каршеринг и служебные каналы. Если в квадрат зайдёт борт, которого там быть не должно, я хочу знать об этом до того, как он коснётся площадки.

— А если нам заглушат связь?

— Тогда работаем по худшему сценарию. У Мишки на этот случай есть три минуты, после которых он действует по своему усмотрению.

Карина отметила это на схеме.

— Санёк и Марта идут со мной в цех, — продолжил я. — Санёк нужен мне за столом, а Марта будет слушать и смотреть. Получается два аналитика против трёх переговорщиков.

— А какую роль ты отвёл мне?

Я немного помолчал.

— А ты должна оказаться там, где тебя не ждут.

Она посмотрела на меня и усмехнулась.

— Эстакада.

— Она самая. Если они посадят туда своего человека, ты узнаешь об этом раньше, чем он тебя заметит. А если не посадят, место останется за нами.

— Приняла.

Я прогнал всю схему целиком, от захода на посадку до трёх вариантов отхода, и откинулся на спинку кресла. Получалось неплохо, ровно так, как нас учили: мы знаем, кто придёт на встречу, знаем, где они расставят людей, и знаем, куда будем уходить, если всё развалится.

Мы готовы.

Мы зашли на посадку ровно в назначенное время, минута в минуту. Арендный флайер коснулся площадки перед литейкой, и винты пошли на сброс оборотов. Я видел, как справа, метрах в трёхстах, в общем потоке висит грузовой борт, который взяли Мишка с Лёхой. Отсюда он выглядел обычной машиной, одной из десятков.

Карина ушла ещё час назад, своим ходом. К этому моменту она уже должна была сидеть на эстакаде.

— Готовы? — спросил я.

— Как никогда, — отозвался Санёк и поправил ворот.

Марта молча кивнула.

Мы вышли из машины, и флайер тут же поднялся, возвращаясь в парк. Обратного транспорта у нас не было, и «Пояс» наверняка это просчитал.

Площадка перед цехом оказалась заросшей. Через бетон пробивалась трава, местами поднимаясь до колена, а под ботинками хрустело стекло. Литейка стояла перед нами длинной приземистой коробкой с рядами выбитых окон, и над одним из въездов до сих пор висела выцветшая табличка с номером цеха.

У входа стояли четверо из охраны. Двое у самих ворот, ещё двое чуть в стороне. Все в простой гражданской одежде, без формы и опознавательных знаков, и все четверо вооружены.

«Два пистолета-пулемёта под курткой у ближних, — тут же начал Каин. — У правого кобура подмышечная, у левого на поясе сзади. Четвёртый держит руки свободными, значит, оружие у него в кармане».

«Профессионалы?»

«Нет. Стойки неправильные, дистанция между ними мала, двое перекрывают друг другу сектор обстрела. Их учили, но недолго и, скорее всего, такие же, как они сами».

— Руки, — сказал старший.

Мы подчинились. Нас обыскали быстро и тщательно, по всем правилам: от воротника до щиколоток, с проверкой швов и подошв. Потом прошлись искателями, медленно, сантиметр за сантиметром. Прибор у них был хороший, корпоративный, явно снятый с какого-то объекта: он ловил металл, электронику и остаточные поля. Зачем с таким оборудованием требовался ручной осмотр, непонятно. Скорее всего, чтобы показать нам, кто здесь хозяин.

Искатель пискнул на моём визоре, на визоре Санька и Марты. Ровно так, как должен реагировать на любом человеке в объединённых галактиках.