Книга Исповедь смертного греха 5, страница 79 – Макс Вальтер

Трое. Инженер, которая не слушает эмоций. Горняк, которому нужна помощь. И логист, который, скорее всего, уже нас пасёт. У каждого из них на заражённых планетах кто-то остался. И самое поганое, что именно этот рычаг я не могу использовать как раз из-за этой Ковтун. С другой стороны, а на что я рассчитывал? «Свободный пояс» — не дураки, раз существуют так долго в системе, выстроенной корпорациями, против которых они борются.

* * *

Видео упало в сеть к концу вторых суток. Мишка с Лёхой отработали чисто: полный обход района, съёмка с земли, с нескольких ракурсов, с привязкой к карте.

Место для встречи «Пояс» выбрал в старой промзоне на северо-западной окраине. Квартал кирпичных корпусов, построенных ещё в первые десятилетия колонии. Два предприятия здесь стояли заброшенными: бывшее ткацкое производство, длинный четырёхэтажный корпус с выбитыми окнами, и литейка пластика, приземистое строение с рядами цехов и остатками технологических эстакад между ними.

Всё остальное вокруг работало, и это я отметил сразу. Промзона жила: грузовой поток, смены, люди, шум. Заброшенные корпуса стояли посреди всего этого двумя чёрными провалами, и никому до них не было дела.

Грамотный выбор. Никакой пустоши, где любой человек на виду. Наоборот, место, где постоянно кто-то ходит и ездит, и где лишний транспорт не вызовет ни единого вопроса.

«Каин, собери объём».

Он свёл записи в трёхмерную модель, и я развернул её над кроватью.

Два корпуса, проезды между ними, эстакады, подъездные пути, кольцевая дорога промзоны. Я начал крутить модель и смотреть, где у этого места слабые места.

Потом остановился и посмотрел иначе. Не как человек, который идёт на переговоры, а как тот, кто готовит здесь ловушку.

Карина включилась в работу наравне со мной. Её наниты уже перестроились и прекрасно синхронизировались с Каином. Говорить они пока не научились, зато слушались безупречно и помогали ей анализировать.

Карина разворачивала перед собой модель промзоны, водила по ней руками, и объём послушно откликался на каждое движение. Она крутила его, разрезала плоскостями, ставила метки и убирала их, и всё это получалось у неё так быстро, что я иногда не успевал следить за ходом её мысли.

— Удобно, — сказала она, поймав мой взгляд. — Раньше я бы такую схему полдня разбирала, а теперь вижу её насквозь.

Мы просидели над моделью два часа. Работали почти молча. Я ловил себя на том, что понимаю, куда она смотрит, раньше, чем она успевает это озвучить, и один раз поймал на том же самом её.

Начали с воздуха, потому что на Таргоне всё остальное вторично.

— Что у нас по небу? — спросил я.

«Над промзоной проходит транспортный слой на высоте двухсот метров, — отозвался Каин. — Снижаться до пятидесяти метров разрешено только грузовым бортам, которые работают на предприятиях. Муниципальных дронов наблюдения в этом квадрате четыре, маршруты у них рваные, с перекрытием секторов. Плюс частные, по одному-два на каждое действующее производство».

— Слепые зоны есть?

«Три. Проезд между корпусами ткацкого и литейки, пространство под эстакадами и внутренние помещения обоих зданий. Муниципальные дроны туда не заглядывают, а частным там нечего делать».

— Вот поэтому они и выбрали это место, — заметила Карина. — Сверху просматривается вся промзона, кроме тех двух зданий, где пройдёт встреча.