Книга Исповедь смертного греха 5, страница 80 – Макс Вальтер

Я развернул модель и посмотрел на неё сверху, так, как видел бы оператор дрона.

Подруга была права. Заброшенные корпуса стояли в единственном месте, которое выпадало из общего поля наблюдения, и при этом вокруг них круглосуточно шёл грузовой поток. Идеальный выбор: любой борт, который сядет в промзоне, растворится среди десятков точно таких же.

— Они возьмут флайер в каршеринге, — сказала Карина.

— Почему ты так решила?

— А на чём ещё им сюда добираться? Собственная машина — это регистрация и история полётов. Каршеринг берётся с чужого счёта на час, а после посадки борт сам уходит обратно в парк, и концов уже не найти.

«Подтверждаю, — вставил Каин. — За последние четверо суток на счета, которыми они пользуются, оформлено семь арендных бортов. Все возвращены в парк в течение двух часов. Четыре машины из семи заходили в северо-западный сектор».

— То есть они уже облетали площадку, — предположил я.

— И не один раз, — хмыкнула Карина. — И на их месте мы бы поступили точно так же.

Значит, они придут и уйдут по воздуху. И нам придётся делать то же самое.

Дальше стало проще.

Если встреча пройдёт в цеху, наверху у них обязательно будет глаз. Собственный дрон или человек на крыше, а скорее всего — и то и другое сразу.

— Крыша литейки. — Карина подсветила плоскость. — Отсюда контролируются оба входа в цех и вся площадка перед ним.

— Согласен. И ещё вот эта эстакада. С неё видно и подход со стороны ткацкого, и заход на посадку.

Я добавил на схему третью метку.

— А это что такое? — Карина ткнула пальцем в приземистое строение на краю участка, которое я до этого пропустил.

«Трансформаторная подстанция промзоны, — отозвался Каин. — Действующая, обслуживает четыре предприятия. По планам застройки имеет подземный кабельный коллектор».

— И куда он ведёт? — Я прищурился, всматриваясь в тонкую линию коммуникаций, которую тут же прочертил Каин.

«Коллектор проходит под всей промзоной, с выходами на территории каждого предприятия».

Мы с Кариной переглянулись.

— Вот это уже интереснее, — улыбнулся я. — Это даже не позиция, а готовый путь отхода. Вот только сваливать по нему собираемся не мы.

— Думаешь, Асанов его нашёл? — спросила Карина, хотя уже знала ответ.

— Он сидит здесь восемь суток, а схема коллектора лежит в открытой документации. Разумеется, нашёл.

Выходило красиво. Они садятся с воздуха, разговаривают в слепой зоне, куда не заглядывает ни один дрон, а если что-то пойдёт не по плану, уходят под землю, где их вообще никто не достанет.

К исходу второго часа наша схема была готова. Пять вероятных позиций противника: крыша литейки, эстакада, два возможных захода на посадочную площадку и подстанция с выходом в коллектор. Плюс собственный дрон, который наверняка будет висеть над площадкой всё время, пока идёт разговор.

Точку встречи они назначили в центре, в цеху литейки, где достаточно места и всего два входа. Под эту схему я и начал расставлять своих.

— Мишка с Лёхой работают в воздухе. — Я подсветил сектор над соседним кварталом. — Берут в аренду грузовой борт, встают в общем потоке на двухстах метрах и просто висят. Снижаются по моему сигналу, на подход к площадке у них уйдёт секунд тридцать.

— А если заход на посадку перекроют?

— Тогда садятся на крышу ткацкого корпуса, там хватит плоскости. — Я поставил в это место метку, с припиской «запасной вариант». — От крыши до цеха сорок метров и один пролёт вниз. Отсюда они без проблем прикроют наш отход.