Книга Исповедь смертного греха 5, страница 68 – Макс Вальтер

Коридор закончился резными дверями, которые тоже оказались деревянными, с вырезанным по створкам узором. Они разошлись сами, едва я к ним приблизился.

А вот кабинет за ними выглядел бедно.

Не в смысле дешевизны. Материалы здесь были не хуже, чем в коридоре: то же дерево, камень, идеально подогнанный. Просто он казался пустым: стол, два кресла перед ним. Стол для совещаний сбоку. Пустое пространство посередине, где мог бы поместиться взвод. И одна картина на стене над столом. Огромная, метра четыре в длину, и я даже не стал пытаться понять, что на ней изображено.

За столом сидел Потапов. Генеральный директор корпорации «Заслон» изучал что-то на развёрнутом экране и даже не поднял головы, когда я вошёл. Обычный мужчина лет шестидесяти, в тёмном костюме без единой нашивки, с коротко стриженными седыми волосами.

Рядом, сбоку, сидел Михеев. А на его плечах находились погоны подполковника. Я отметил это сразу и с облегчением выдохнул. Значит, доклад приняли и за потерю «Монолита» его не сожрали, а, наоборот, подняли.

Это был хороший знак.

— Товарищ генеральный директор, капитан Горячев по вашему приказанию прибыл.

Потапов смахнул экран и наконец посмотрел на меня.

Генеральный смотрел долго, секунд пять, и за это время я успел понять, что этот взгляд мне знаком. Точно так же на меня смотрел Исаев, когда прикидывал, на что я гожусь. Затем он улыбнулся, и это ощущение пропало.

— Проходите, капитан, присаживайтесь. — Он указал на свободное кресло, которое расположилось напротив стола.

Я подошёл и опустился в него. Михеев коротко кивнул мне.

— Подполковник рассказал мне о ваших успехах. Он говорит, что вы показали себя отличным лидером. Руководили практически всеми действиями на «Монолите» во время осады.

— Товарищ подполковник явно преувеличил мои заслуги.

— Похвально, — кивнул Потапов. — Скромность украшает офицера. Это в очередной раз подтверждает вашу преданность делу.

Я промолчал. Дело вовсе не в скромности. Я реально оценивал то, что вклад в наше спасение был общим. Тепловой контур придумал Тарас. Антенну просчитали Дашка с Шуриком. Снабжение и график шахты держал на себе Михеев, и я до сих пор не понимал, как он это проворачивал в голове, без единой записи. Я собрал данные, свёл их в карту и принял несколько решений, за одно из которых до сих пор расплачиваются двое парней из группы Димона.

Но объяснять это генеральному директору я не собирался.

— Впрочем, речь пойдёт не об этом. — Потапов откинулся в кресле. — Александр Петрович озвучил мне вашу теорию о причастности «Рудкофф» ко всем этим событиям. Что вы об этом думаете?

— Ну, это не совсем моя…

— Я не имел в виду конкретно вас, капитан.

— Простите. Я согласен с подполковником. Версия имеет под собой основание, но прямых доказательств у нас нет.

— Изложите основание. Своими словами.

Я покосился на Михеева. Тот едва заметно качнул головой, мол: говори.

— Заражённые узлы врат на карте, товарищ генеральный директор. Все до одного в зоне ответственности «Рудкофф». Две точки в центре союза атаковали одновременно с «Монолитом», и проход через врата в обоих случаях оплачен ими же. Плюс узлы «Био-Фарм», где стояли лаборатории по внеземным бактериям.

— То есть удары шли по тем, кто мог найти способ их убить.