Книга Исповедь смертного греха 5, страница 17 – Макс Вальтер

— Это понимать как тревогу, — спокойно ответил Синицын. — Когда завыло и начало трясти, у меня в работе стояли три диска сразу. Мы их выдернули и ушли. Мужики хватали, что успели, и стаскивали сюда, потому что тут гермозона. Сортировать было некогда…

— То есть вы не знаете, какие из них уже считаны?

— Я знаю, что их сорок один, и что пятнадцать из них уже на сервере. Но какие именно… Мне придётся выяснять заново. Читать заголовки, сверять с тем, что лежит в хранилище, помечать.

— Капец, — зло прошипел я. — Сколько это займёт?

Синицын посмотрел на кучу и честно задумался.

— Двое суток, может — трое. Один я буду ковыряться неделю, товарищ капитан. Это всё старое, половина интерфейсов через переходники, а переходников у меня четыре штуки.

Он поднял на меня усталые глаза.

— Мне нужны руки. Желательно с головой. Не какие-нибудь носильщики и дуболомы, а люди, которые понимают, что делают, чтобы я не проверял за каждым.

— Будут, — пообещал я и снова повернулся к Карине.

— Сходи к Дашке. Скажи, пусть снимет с антенны двух хакеров из улучшенных, на её усмотрение. Сюда, в распоряжение Валерия Аркадьевича. И передай, что это не просьба, а приоритет.

— Даша ругаться будет.

— Пусть ругается.

Карина ушла. Её шаги стихли за поворотом ряда стоек, и в серверной остались только мы двое и гул вентиляторов.

— Валерий Аркадьевич, — сказал я, — пока ждём. Мне нужен доступ к тому, что уже перегнано.

— К пятнадцати дискам?

— К ним. Я понимаю, что это не всё. Но это лучше, чем ничего.

Синицын кивнул и сел за стол.

— Сейчас подниму. Оно в отдельном разделе. Доступ там закрытый, но у меня есть административный ключ.

Он бросающим жестом развернул интерфейс.

Голограмма встала над столом широким полотном метра полтора в поперечнике. Дерево каталогов, консольное окно сбоку, строка статуса внизу. Всё стандартное, всё как я видел сотни раз у Дашки.

Синицын начал работать.

Его пальцы двигались быстро и привычно. Он даже не смотрел на то, чего они касались. Он открыл дерево, прошёл на два уровня вглубь, вызвал консоль и погнал в ней строку за строкой. Я не хакер и никогда им не был. Для меня это выглядело так, как и должно: человек делает свою работу.

«Стоп», — внезапно выдал Каин.

Я не пошевелился.

«Что?»

«Он работает не с разделом хранения».

«Ты уверен?»

«Я разбираю его команды с первой секунды. Первые две относились к разделу, который ты запросил. Дальше он ушёл в служебный контур сервера. Последние четыре строки не имеют отношения к чтению данных».

«А к чему имеют?»

«К правам доступа и к управлению массивом».

Синицын продолжал работать. Он не спешил и не нервничал. Строка, ввод, строка, ввод…

«Каин. Подсвети мне, что он делает».

Интерфейс наложил на голограмму разметку. Часть строк загорелась серым, часть красным, и последнего было гораздо больше.

«Он повышает уровень собственных прав до операторского. Два шага назад он снял защиту записи с основного массива. Сейчас он набирает команду, которую я вижу наполовину».

«Договаривай».

«Это не чтение, а обращение к служебной функции очистки».

Я сделал шаг к столу.

— Валерий Аркадьевич.

Он не отреагировал. Пальцы шли дальше.

— Синицын, твою мать! — рявкнул я. — Я просил открыть раздел с данными. Что вы делаете⁈

Вот тут он остановился и медленно повернул голову.