Книга Исповедь смертного греха 5, страница 18 – Макс Вальтер

Лицо у него оставалось прежним: помятое, с мешками под глазами и редкими волосами на пробор. Кожа обычная, дыхание тоже. Он даже поморщился, как всё это время, когда разминал поясницу.

Только глаза у него были белые. Два ровных матовых пятна в глазницах. И они точно смотрели на меня.

Шесть суток этот человек ходил среди нас, и мы понятия не имели, что он заражён.

Каин выбросил траекторию, я рванулся вперёд. Синицын, не отводя от меня белых глаз, вдавил ладонь в голограмму.

Полотно моргнуло.

Каталог схлопнулся, консоль ушла вниз, и через всё поле развернулась строка служебного оповещения, красная, во всю ширину:

«Инициировано форматирование массива».

А под надписью уже побежал счётчик.

Синицын даже не сопротивлялся. Я взял его за шиворот, стянул со стула, уложил лицом в пол и завёл руки за спину. При этом он ни разу не дёрнулся. Я защёлкнул наручники на его запястье, пропустив их через вертикальную стойку ближнего шкафа. Прежде чем отпустить, дёрнул стойку на себя, убедившись, что анкеры в полу держали намертво.

Белые глаза следили за мной всё это время.

— Каин. Ты сможешь это остановить?

«Попытаюсь. Мне нужны все ресурсы. Рекомендую сесть».

Я сел в кресло у соседней стойки, и в ту же секунду из меня ушли силы. Руки лежали на подлокотниках, и поднимать их совершенно не хотелось.

А перед глазами пошёл код.

Строки летели сверху вниз сплошным потоком, и я не разбирал в нём ни одного символа. Мелькнуло окно внутреннего чата, открылось и закрылось быстрее, чем я успел прочесть хоть слово.

Не прошло и двух минут, как дверь в серверную хлопнула и влетела Карина.

Она не спросила ничего. Увидела меня в кресле, скрученного Синицына на полу и села рядом, обмякнув буквально в туже секунду.

Поток кода ускорился. Строки понеслись так, что зрение перестало за ними успевать, а меня замутило от этого мелькания. Я закрыл глаза, но они шли и под веками. В затылке нарастало давление.

Ещё через пару минут всё оборвалось.

Счётчик на голограмме встал. Красная строка мигнула и сменилась на серую.

Меня отпустило. Я вдохнул полной грудью и почувствовал, как по спине течёт пот.

— Что это было? — спросила Карина.

Она сидела, откинув голову на спинку кресла, и тяжело дышала.

— Да вот этот. — Я кивнул на пол. — Он заражён.

— Как?

— Как спящий агент. Шесть суток ходил среди нас, и никто ничего не замечал. Ни плёнки, ни пятен, ничего. Он разговаривал со мной десять минут, жаловался на поясницу и на переходники. А как только я попросил доступ к файлам «Био-Фарм», он полез стирать данные с сервера.

Карина повернула голову и посмотрела на Синицына долгим взглядом. Тот лежал на боку и смотрел в ответ бесцветными глазами.

Дувушка собралась что-то сказать, но не успела. Дверь распахнулась, и в серверную влетели Дашка с Шуриком.

Они даже не спросили, что происходит. Дашка на ходу глянула на консоль, на серую строку, счётчик, а её руки уже двигались. Экран развернулся перед ней раньше, чем она дошла до стола. Шурик встал с другой стороны и развернул свой.

— Что произошло? — спросила Дашка, не поднимая головы, когда уже принялась за работу.

Я объяснил ещё раз, коротко.

— Ясно, — сказала она. — Не переживай, всё восстановим. Программу я уже запустила.

— Много потеряли?

— Пока считаю. Он снял защиту записи, но очистка такого массива идёт не мгновенно, а поблочно, с журналированием. Каин его тормозил почти четыре минуты, — Она провела рукой, и на её экране развернулась карта разделов, половина была окрашена красным. — Тут не стёрто, а помечено как свободное. Это разные вещи.