Книга Исповедь смертного греха 5, страница 106 – Макс Вальтер

«Дашка проверяла ещё на Таргоне, — отозвался Санёк. — В розыске его нет. Подрядчик на один день, заказ настоящий, работу сдал, а через несколько дней улетел с планеты по своим документам. Безопасность перебирала сотни людей, которые проходили через проходную в ту неделю, и за Кравцова им зацепиться было не за что. Через город я иду под чужим чипом, а камеры видят лицо, которое ни в одном списке не отмечено. Риск такой же, как у любого, кто полгода назад приходил в „Орион“ по работе».

«Хорошо. Работаем».

Кафе оказалось маленьким, на первом этаже жилого дома, с широкими окнами и тёплым светом внутри. Столов десять, не больше. Половина пустовала. За стойкой стоял живой человек, а не автомат, и это сразу бросилось в глаза: на Норд-Прайме такое встречалось редко. Пахло кофе и выпечкой.

Санёк остановился в дверях, обвёл зал взглядом. Каин тут же наложил на картинку разметку: камера над стойкой, вторая в углу у выхода на кухню, обе смотрят на кассу. Над столами у окна камер не было.

«Бери стол у окна, второй от угла, — сказал я. — Спиной к стене, лицом ко входу. Камеры его не захватывают».

«Вижу, — ответил Санёк и пошёл к столу. — У меня теперь такой же помощник».

Он сел, заказал чай у подошедшего официанта, положил руки на стол и стал ждать. Я видел его пальцы. Они лежали спокойно, но правый большой палец медленно поглаживал край столешницы. Кравцов так делал полгода назад, когда нервничал. Санёк не забыл даже этого.

Восемнадцать пятьдесят восемь.

Дверь кафе открылась, и вошла Катя. Я узнал её сразу, хотя видел до этого только на записи полугодовой давности. Невысокая, тонкая, в светлом пальто, которое было ей немного велико. Волосы собраны в хвост. Она остановилась на пороге, нашла глазами Санька и на секунду замерла, словно ещё могла развернуться и уйти.

Потом всё-таки двинулась через зал.

Катя подошла к столу и остановилась, не садясь. Санёк поднялся ей навстречу.

— Привет, — сказал он. — Спасибо, что пришла. Я не был уверен, что ты ответишь.

— Я тоже не была уверена, что отвечу, — произнесла она и всё-таки села. Пальто снимать не стала, только расстегнула верхнюю пуговицу. — Полгода, Андрей. Ни строчки. Я уже решила, что ты просто из тех, кто говорит красиво, а потом исчезает.

— Я и исчез. — Санёк сел напротив. — И это как раз то, за что я хотел извиниться.

Подошёл официант, и Катя заказала кофе. Коротко, не глядя на него. Я смотрел на неё глазами Санька и видел, как она держит руки: сцепила пальцы на столе, напряжённо, будто готова в любой момент встать и уйти. Но почему-то не вставала.

— Ну, извиняйся, — сказала она, когда официант отошёл. — Интересно послушать.

— Помнишь тот вечер? — начал Санёк. — Я тогда настраивал сеть в вашей башне, по заказу. А вечером вышел и увидел, как на тебя орёт тот тип в холле.

— Семёнов, — поморщилась Катя. — Он до сих пор там. Козёл так и остался козлом.

— Мы с тобой тогда хорошо посидели. Я шёл домой и думал, что обязательно напишу. А на следующее утро всё закрутилось. — Санёк сделал паузу, ровно такую, чтобы она успела подумать сама. — Ты же помнишь, что было в ту ночь.

Катя помолчала. По её лицу было видно, что помнит.

— Та история с нападением, — тихо сказала она. — На «Орион».

— А я как раз был в здании накануне. Притом всего один день, как специально. — Санёк чуть понизил голос. — И после того, что случилось, безопасность подняла все записи. Начала дёргать каждого, кто входил в здание за последнюю неделю. Меня вызывали четыре раза. Четыре, Кать! Спрашивали, кто я, откуда, зачем приходил, с кем разговаривал. Выворачивали наизнанку только за то, что я в неудачный день пришёл тянуть провода.